Ржев — Сталинград. Скрытый гамбит маршала Сталина - Вячеслав Меньшиков

Появление же Ваше в Москве сейчас будет означать, что Вы не были в г. Алма-Ата, то есть уклонились от явки к месту работы, что по нынешним советским законам карается тюремным заключением. Факт своей командировки в г. Алма-Ата подтвердите имеющимися у Вас документами. Если Ваши доводы немцев не удовлетворят и они будут настаивать на Вашей переброске обратно с заданиями, после некоторого колебания дайте согласие.

8. Когда будете рассказывать биографию своей жены, упомяните о ее матери, которая находится сейчас в Одессе, укажите ее адрес и попросите навести справки, жива ли она.

9. Для немецкого курьера, который может быть послан в Москву с ответом германского командования для «Старого», Выдаете явку к отцу своей жены, через которого посланный должен связаться с Вашей женой. Порекомендуйте посещение квартиры отца Вашей жены зашифровать под видом «визита» к врачу. Немецкий курьер должен сказать Вашему тестю, что он прибыл из г. Алма-Ата и имеет поручение от Вас к Вашей жене. При этом Вы предупредите немцев, что Ваш тесть ничего не знает о Вашей нелегальной деятельности.

10. В случае если от Вас потребуют политическую информацию о положении в Москве и Советском Союзе, Вы ее даете в соответствии с разработанным текстом сведений.

11. Если Вас будут вербовать для сотрудничества в германской разведке, Вам разрешается для закрепления Вашего положения у немцев дать согласие.

Кроме того, Вам разрешается вступить в любые фашистские и белогвардейские формирования, действующие на территории Германии, а также в оккупированных областях.

12. Не следует рассказывать немцам, что Ваш отец погиб во время войны 1914 г.

13. Факт своего освобождения от военной службы объясните участием Вашего тестя, старого московского врача, добившегося через врачебные связи в 1940 г. признания Вас больным.

14. В случае отхода немецких войск Вы должны принять все меры к тому, чтобы отходить вместе с ними. Если немцы Вам предложат остаться на покидаемой ими территории для разведывательной работы и обусловят форму связи с Вами и если Вам не удастся отказаться, разрешается дать согласие.

15. После прихода частей Красной армии в пункт, где Вы будете оставлены немцами, Вы должны конспиративно связаться с особым отделом, где ответственному лицу назовете свой псевдоним и попросите немедленно телеграфно снестись с Москвой. Никаких данных о себе и о том, для чего Вы были посланы, Вы никому не имеете права рассказывать.

16. Находясь на территории, занятой противником, Вы должны помнить, что будете подвергаться самому тщательному наблюдению со стороны немцев, поэтому никому, никогда, ни при каких обстоятельствах Вам нельзя говорить прямо или обиняком о своей связи с НКВД и о подлинных причинах Вашего перехода линии фронта. Вы должны так организовать свое поведение, чтобы все то, что Вы говорили немцам, подтверждалось бы Вашими частными разговорами. Учтите, что немцы широко применяют специальное подслушивание.

17. В случае Вашего ареста Вы должны твердо помнить, что Вам категорически запрещается давать какие-либо показания о действительных причинах Вашего появления на территории, занятой германскими войсками. Каким бы строгостям во время допроса Вы ни подвергались, Вы должны говорить только одно – что являетесь представителем контрреволюционной группы…

Учтите, что такое поведение в течение определенного срока полностью реабилитирует Вас в глазах немцев. Будучи в камере, в разговорах с арестованными подчеркивайте то же самое, что говорили следователю, ибо среди арестованных будут лица, специально подсаженные для Вашего разоблачения. Вы не должны ни в коем случае, никогда и ни при каких обстоятельствах называть фамилии известных Вам сотрудников НКВД, адреса конспиративных квартир, а также все, что Вам известно о методах работы советской разведки. Связь с Вами, когда Вы будете находиться в тюрьме, будет осуществлена по специальному паролю, и только лицу, назвавшему данный пароль, Вы можете говорить правду.

18. Связь с Вами в Германии и других городах будет осуществляться при помощи специально установленных явок, а также через курьеров, которые будут посылаться за линию фронта…

Зам. начальника 2-го отдела

4-го Управления НКВД СССР Маклярский»

ЦА ФСБ России

(Выделено мной. – В. М.) [8]

Не случайно автором этой книги в тексте задания «Гейне» выделены пункты, в которых ясно просматривается желание советских контрразведчиков, чтобы Демьянова фашисты не только оставили у себя, но даже, если бы появились такие условия, переместили перебежчика, как носителя важных данных, еще дальше, в глубь Германии, возможно даже и в Берлин, в резиденцию адмирала Канариса. Если бы такое случилось, то «Гейне», наверное, получил бы возможность находиться в логове врага, а со временем советский двойной агент смог бы найти выход и на высшее немецкое командование.

Однако содержание операции «Монастырь» круто изменилось с момента, когда документы, касающиеся ее, легли на стол Верховного главнокомандующего. Планируя действия советских вооруженных сил, он сразу понял, что «Гейне», если он успешно пройдет проверку в абвере, может принести своей деятельностью двойного агента больше пользы, вернувшись на территорию Советского Союза, в «родную» организацию «Престол». Тогда у советского командования может появиться больше возможностей для стратегической дезинформации верховного командования вермахта, включая и его руководителя – Гитлера.

Сам же Демьянов был всесторонне подготовлен к любому варианту действий после переброски его через линию фронта. Его чувства и душевное состояние в тот ответственный момент были отражены в рапорте сотрудника 4-го управления, обеспечивающего переброску Демьянова, от 17 февраля 1942 года: