Битва за Кавказ. Неизвестная война на море и на суше - Эрих фон Манштейн

А теперь рассмотрим более подробно, что и как делалось в штабах Крымского фронта и на Черноморском флоте с 1941 г. по 1942 г.

Советские историки пишут, что 20 сентября 1941 г. вермахт без особых усилий прорвал Ишуньские позиции и вырвался на просторы Крыма. И при этом совершенно не указывают, что позиции эти должны были удержать войска 9-го Особого стрелкового корпуса, по своей мощи превышавшие силы практически любой армии вермахта (как войскового объединения).

Советские историки указывают, что противник четырьмя пехотными и одной моторизованной дивизией наступал на Севастополь. А пятью пехотными, одной моторизованной дивизиями и двумя кавбригадами – в направлении Керчи. Выше приводились иные сведения, какими же силами был уничтожен корпус генерала Батова и какие силы после сентябрьских боев остались у генерала фон Манштейна после того как фон Рундштедт забрал у него 49-й корпус генерала Кюблера. Так что у фон Манштейна осталось 6 пехотных дивизий и понесшая потери 3-я румынская армия в составе которой были 3 горных дивизии и 3 кавалерийские бригады.

После разгрома 9-го Особого стрелкового корпуса, объединение генерала фон Манштейна отрезало пути отступления остаткам корпуса генерала Батова, а Отдельную Приморскую армию принудило отходить через горный хребет на Алушту и Ялту. К 9 ноября 1941 г. полуразгромленные и потерявшие тяжелое вооружение войска Приморской армии с трудом дошли до Севастополя. 51-я армия, которая в силу неорганизованности командующего генерала Львова и его штаба, не сумела закрепиться на Турецком валу, с тяжелыми потерями отступила в направлении Керчи.

Соединения армий настолько быстро уходили на восток, что бросали не только боевую технику и вооружение, но и раненых. Так велик был страх советских генералов перед наступательным порывом незначительного в сравнении с количеством советских войсками объединения вермахта.

Генералы Крымфронта, словно преследуемые злым роком, находясь в пассивной обороне, во всеуслышание признавали превосходство вермахта, что весьма и весьма… расстраивало генерала фон Манштейна. В связи с этим он десятилетия спустя с горечью вспоминал: «Мне, конечно, было понятно почему советские генералы подвержены такому пораженческому настроению. С одной стороны, они хорошо осознавали что их авторитет среди русских солдат крайне невысок, с другой – их удручал тот факт, что как только немецкие части окружали советское соединение или объединение, то офицеры гестапо по особым признакам быстро выявляли политработников и чекистов, но в первую очередь – евреев. А так как советские генералы Батов, Черняк, Львов и Колганов были евреями, то они прекрасно представляли, что их ждет в случае пленения… Тут с двух сторон плохо: русские солдаты не доверяют, а немцы опасны… Да, я не мог встретить достойного противника. А ведь зная многократное превосходство советских войск, я хотел сразиться с ними, руководствуясь суворовской заповедью: наименьшим числом разгромить большего противника. К сожалению, в Крыму мне этого не удалось сделать…»

Думается, фон Манштейн немного лукавит, ибо то, что ему удалось сделать под стенами Севастополя и на Керченском плацдарме, является вершиной его уникального полководческого таланта. Качество, которое проявляется у единиц; талантливые полководцы – все же не такое уж и частое явление в истории мировых войн.

К 23 октября 1941 г. Ставка назначила командующим Крымфронтом заместителя наркома ВМФ вице-адмирала Гордея Ивановича Левченко.

Уже указывалось, что Левченко никогда не командовал сухопутными частями и соединениями, не владел ни теорией, ни опытом управления армейскими войсками. А 51-я армия, понесшая существенные потери в технике и личном составе, была деморализована. Особая Приморская армия, имея опыт оборонительных боев в Одессе, кое-как приходила в себя и занимала позиции для обороны города.