Тайные общества русских революционеров - Рудольф Баландин

Стремление к жестокой борьбе с государством под лозунгом «Свобода или смерть!» во многом определялось разочарованием «хождения в народ. Ведь поначалу учащаяся молодежь вела мирную пропаганду. Ответом на это явились массовые аресты, ссылки, каторга и центральные тюрьмы. Возмущенные насилием, они покарали нескольких слуг правительства. Оно ответило введением генерал-губернаторства и расправами. С середины 1878-го по 1879 год Россия увидела 18 смертных казней над политическими преступниками. Государственная машина проявила себя настоящим Молохом, которому приносятся в жертву и экономическое благосостояние народных масс, и права человека и гражданина.

Этому владыке русской жизни – государственной власти, опирающейся на несметное войско и всевластную администрацию, – объявила войну революционная партия «Народная воля». Она назвала правительство в его современной организации, главнейшим врагом народа во всех сферах его жизни. У этого тезиса было следствие: перенос центра тяжести революционной деятельности из деревни в город. Политическая борьба предполагала теперь не подготовку восстания в народе, а заговор против верховной власти с целью захвата ее в свои руки и передачи народу. Для этого требовалась строжайшая централизация революционных сил как необходимое условие успеха в борьбе с централизованным врагом.

Все это вносило настоящий переворот в революционную деятельность. Были пересмотрены прежние взгляды, поколеблены традиции организации и подрывалась та рутина, которая уже успела установиться за истекшее десятилетие. Чтобы сломить оппозицию и дать новым взглядам окончательное преобладание в революционной среде, потребовались полтора года неутомимой пропаганды и целый ряд ярких террористических акций. По словам Веры Фигнер, в их среде «единодушный взрыв рукоплесканий приветствовал 1 марта 1881 года» (убийство царя).

После того как произошел раскол «Земли и воли», сторонники террористических мер провели на явочной квартире в Петербурге заседание. Они обсудили и приняли программу Исполнительного комитета партии «Народная воля», которую позже опубликовали.

Первоначально Николай Морозов предложил вариант, принятый ранее, но он не удовлетворил присутствующих. Льву Тихомирову было поручено написать новую программу. Его вариант был принят без серьезного обсуждения. Как окончательно выяснилось, собрались единомышленники.

В самом начале вызвало сомнение определение: «Мы – народники-социалисты». Допустимо ли им называть себя народниками, как прежде, когда они были членами «Земли и воли», переставшей существовать? Не вызовет ли это смешения понятий? Не будет ли слишком отдавать стариной, затемняя смысл нового направления, которое они хотели закрепить окончательно?

– В таком случае, употребим название «социал-демократы», – предложил Желябов. И уточнил: – При передаче на русский язык этот термин нельзя перевести иначе как социалисты-народники.

Большинство высказались решительно против. Они полагали, что название «социал-демократы», выбранное германской социалистической партией рабочих, в русской программе, принципиально отличающейся от немецкой, совершенно недопустимо. Были и решительные защитники старого определения. Оно подчеркивало преемственность, напоминало о революционном прошлом.

Имело смысл подчеркнуть, что данная партия не исключительно политическая; политическая свобода для нее не цель, а средство пробиться к народной массе, открыть широкий путь для ее развития. Сочетание слов «социалисты-народники» указывало на то, что они преследуют не отвлеченные конечные цели социалистического учения, а прежде всего народные потребности и нужды.

Ближайшей целью в области экономики считалась передача земли в руки крестьянской общины. В области политической предполагалась замена самодержавия одного лица – царя – самодержавием всего народа. Свободно выраженная народная воля должна быть высшим и единственным регулятором всей общественной жизни…

Заслуживает внимания один пункт программы народовольцев. Там сказано: «Цель оправдывает средства».

В такой слишком общей форме этот принцип полностью отвечает «Катехизису революционера» Нечаева. Следовало бы все-таки ограничивать средства достижения пусть даже самой замечательной цели. Ради нее, конечно же, каждый волен рисковать своей свободой и жизнью, отдавать все свои силы и личные средства борьбе. Но ведь бывают средства, которые способны очернить самые светлые идеалы!