100 великих монастырей - Надежда Ионина

Жизнь аббатов в то время не ограничивалась стенами монастыря, которым они руководили. Значительную часть времени занимали путешествия и поездки, т. к. настоятели навещали властителей, жаждавших их совета. Аббаты Клюни (в частности, аббат Майель) общались со всеми правителями своей эпохи: с королем Бургундии, Оттоннами и др. Аббат Майель был другом Гуго Капета, который отказался от титула «светского аббата» Мормутье и просил Майеля восстановить эту обитель. Одилон, ставший аббатом Клюни в 1000 г., не уставал мерять шагами Францию, Бургундию, Аквитанию, Италию…

Аббаты крупных монастырей относились к числу наиболее известных и наиболее влиятельных людей своего времени, и это стало возможным в результате их основной деятельности – проведения монастырской реформы. Целью ее было утверждение в монастырях (в несколько измененном виде) устава, выработанного святым Бенедиктом Нурсийским и дополненного святым Бенедиктом Ангианским.

Святой Бенедикт Ангианский основал в своем имении в Лангедоке монастырь, который прославился строгостью и полнотой исполнения устава Бенедикта Нурсийского. В 817 г. на Ахенском соборе был принят составленный им статут для монахов (из 80 пунктов), и один из этих пунктов гласил: «Утешать бедных, одевать нагих, помогать несчастным, поддерживать сокрушенных сердцем». И принцип этот, соответствовавший духу Евангелий, в полной мере воплощался в благотвори тельной деятельности монахов аббатства Клюни.

Особенно тесно с благотворительностью был связан монах, раздававший милостыню. Он должен был принимать бедных путешественников и паломников, странствующих священников и монахов и особенно бедняков, просивших пищи и приюта на несколько дней. Для этих целей предназначался специальный странноприимный дом, возведенный вне стен монастыря. Каждый, кто останавливался в обители, получал из монастырской пекарни хлеб, а когда странник уходил, ему давали хлеба и в дорогу. При приходе и уходе его угощали вином в том же количестве, какое полагалось монаху. С разрешения аббата раздатчик милостыни (елемозинарий) должен был приводить в трапезную бедных священников, путешествующих пешком, если встречал их на дороге. Для них в особой миске сберегалось то, что оставалось от ужина монахов, а также выделялось некоторое количество вина. Им также приносили крепкий посох из самшита.

Раздатчик милостыни должен был знать о всех нуждающихся в округе, для чего один раз в неделю ходил в деревню и расспрашивал людей. Во всех клюнийских монастырях, располагавших достаточными средствами, он каждый день раздавал еду беднякам. В самом Клюни каждый день готовили 12 «пирогов» (ржаных хлебов), каждый из которых весил 3 ливра, для раздачи детям, убогим и старым людям. В дни, когда монахи получали «генеральную» (дополнительную) пищу, для бедняков жарили мясо. Если кто-то из монахов умирал, его доля пищи в течение 30 дней раздавалась как милостыня.

Одежду, которую монахи носили в течение года, потом тоже раздавали бедным. Но этим уже заведовал монастырский эконом, полномочия которого были шире, чем у раздатчика милостыни. Он же выдавал монахам по 2 денье, которые каждый должен был в Святую субботу отдать какому-нибудь бедняку, предварительно омыв ему ноги.

Между собой монахи аббатства Клюни должны были соблюдать заповедь молчания, зато в обществе тех, кому давали приют, они становились словоохотливыми. И то, о чем они говорили, потом разносилось их гостями по разным краям. Так что можно сказать, что монахи во многом формировали общественное мнение того времени на всех уровнях социального общества, но в основном все-таки в низших его слоях.

Большое место в таких разговорах занимали рассказы о чудотворной силе покровителей монастырей, о совершенных ими исцелениях, воздаяниях за благочестивую жизнь и наказаниях для грешников. Святые были неотделимы от Бога, от имени Которого они совершали чудеса. Таким образом, мысль о том, что чудеса совершаются Иисусом Христом, а святые – Его посредники, постоянно высказывалась клюнийскими монахами. И идея вечного Бога – единственного и всемогущего, Который прощает грешников и поощряет благочестивых – постоянно распространялась среди населения.

Во всех средневековых обителях Западной Европы наблюдалась склонность монахов к безмолвию и желание соблюдать его повсюду. Но так как совместная жизнь предполагает общение, то, чтобы не нарушать безмолвия обители, монахи использовали либо деревянную дощечку, покрытую воском^[36], либо язык жестов. Так, в аббатстве Клюни (по словам Л. Мулена) насчитывалось 35 жестов для описания еды, 37 – для людей, 22 – для одежды, 22 – для богослужений и т. д. Чтобы «обозначить», например, молоко, монах клал мизинец в рот, как делают дети. Для «обозначения» хлеба большим пальцем руки рисовали круг, прижав к этому пальцу два других.

Язык жестов не был одинаковым для всех монашеских орденов, и потому язык жестов аббатства Клюни не был понятен в других обителях. В Клюни «говорили», например, «горчица», прижимая первую фалангу мизинца к большому пальцу; монахи же других монастырей для обозначения «горчицы» помешивали пальцами одной руки в другой руке, собранной в горсть, что обозначало соус, приготовляемый поваром…

Переписывание рукописей в массовом сознании до сих пор предстает как наиболее типичная повседневная работа монахов, и действительно, до XIII в. книги переписывались исключительно монахами. Переписывать Евангелие, Псалтирь или Молитвослов поручалось наиболее благочестивым монахам, и хотя в день они переписывали не более 5–6 страниц, в монастырях со временем составились богатые библиотеки. В XII в. говорили: «Монастырь без книг, что гарнизон без продовольствия». А так как книги были очень дорогими, то в аббатстве Клюни (а также и в других) их приковывали цепями. И если аббатству грозила опасность, то именно книги нужно было спасать в первую очередь…

ВЕЛИКАЯ ЛАВРА АФАНАСИЯ АФОНСКОГО

Лавра святого Афанасия Афонского расположена на южной оконечности Афонской горы и занимает пустынное, но прекрасное место. Освящено оно было еще подвигом греческого полководца Петра, который в начале IX в. попал в плен к персам и был заключен ими в темницу в городе Самаре. Освобожденный из неволи чудесным заступничеством святого Николая Угодника, он принял в Риме иноческий сан и ршил найти уединенное место, чтобы провести остаток дней своих в посте и молитве. В дивном видении Пресвятая Богородица указала Петру на Афонскую гору, где он и поселился в тесной пещере. Много претерпел он скорбей и горя, и после 53 лет пустынножительства отошел к Господу. В 956 г., через несколько лет после смерти Петра, сюда пришел святой Афанасий.

Афанасий Афонский

«Он родился в малоазийском городе Трапезунде в семье благородных и благочестивых родителей. Но уже через несколько дней после рождения остался сиротой, и его взяла на воспитание одна благочестивая вдова, которая и научила мальчика (когда он немного подрос) посту и молитвам. Случившийся в Трапезунде царский чиновник взял его с собой в Константинополь, где мальчик получил прекрасное образование, а потом и сам стал наставником в училищах. И так он преуспел в этой должности, что сделался известным самому императору. Но избегая мирских почестей и будучи склонен к иночеству, он удалился сначала в Кименскую обитель к преподобному Михаилу Малеину, от которого и принял постриг. Затем тайно ушел на Святой Афон под именем неграмотного Варнавы, однако и здесь его вскоре узнали».