Наша союзница - ночь - Анна Старинова

Едва мы успели позавтракать, как подбежал взволнованный дежурный.

– Товарищ капитан! К электростанции едут пять грузовиков с солдатами и один броневик, – доложил он.

– Где вы их видите? – спросил Доминго.

– Да вот они! – сказал он и передал бинокль.

Доминго смотрел, и я заметила, как побагровело его лицо.

Тихий тоже вынул свой бинокль.

– В наши края едут непрошенные гости, – сказал он тихо. – Жалко, что так рано. Посмотрите, Луиза!

Я взяла бинокль и увидела шесть машин, свернувших с дороги на электростанцию и медленно ползущих в гору.

– Прекратить работы. По тревоге собрать всех, – приказал Доминго дежурному. Тот скрылся. Никакой тревоги, как я ее представляла, не было, но все прекратили работу и, захватив оружие и все необходимое, стали быстро собираться по группам под кронами огромных деревьев.

– Очень рано! – Доминго выругался.

– Смотрите! – сказал он Тихому, показывая на машины, остановившиеся у разрушенного кем-то небольшого мостика.

Мы видели, как грузовики расползались в сторону от дороги, становились под деревья и маскировались. Из них высыпало больше сотни вражеских солдат. Издали, с горы, они казались игрушечными.

Солнце еще не достигло зенита. Я взглянула на часы. Доминго невольно сделал то же, потом посмотрел на небо, увидел редкие высокие облака. Было 11 часов 42 минуты.

– Неужели попал и не выдержал Алекс? Неужто это он? – тихо сказал Доминго, собрав командиров групп.

Американец Алекс около недели назад пропал без вести после неудачной попытки разрушить мост.

Я мысленно представила себе этого дотошного, веселого, небольшого роста американца, быстро освоившего испанский язык и не раз упрекавшего при мне Рудольфо, что тот никак не может научиться разговаривать по-испански. Алекс был смел, но физически слаб. «Неужели поймали и выбили», – подумала я. И тут же ответила себе: «Не может быть. Алекс не из тех, кто может предать своих».

– Нет! Алекс нас не выдал! – тихо и уверенно сказал Маркес.

– А ты откуда знаешь? – спросил из бывших белых Федор.

– Смотрите! Они приехали вовсе не для того, чтобы нас искать, а хотят восстанавливать мост по дороге на маслобойный завод. Вот они уже собирают камни и пилят деревья, – спокойно ответил Маркес.

Мы сверху смотрели на работу людей, казавшихся маленькими, безобидными, но видели положенные на землю ровными рядками винтовки. А тут появились вдали еще машины. «Неужто и эти сюда, а не на электростанцию?»

Я еще не представляла себе всей нависшей над отрядом опасности. Он насчитывал около 50 человек, имел только 2 ручных пулемета, остальные были вооружены винтовками, пистолетами и гранатами. В двух километрах находились хорошо вооруженные, в два раза превосходящие силы мятежников, которые могли быстро быть увеличены в случае столкновения. От Кордовы до разрушенного моста не более 30 километров, или меньше 40 минут езды. От моста до нас – час хода. Все это, видимо, хорошо представлял себе весь состав отряда.

Командиры с биноклями наблюдали за вновь появившимися машинами. Их было пять, они повернули к разрушенному мосту.

– Надо готовиться скорее уходить, – заметил Доминго.

Машины подъехали к мосту, и с одной из них спрыгнули два солдата с собаками.

– Собаки! Это еще хуже! – заметил капитан и на этот раз даже не выругался.

Около взвода противника двинулось в горы, в направлении заброшенного маслобойного завода. Собаки рвались вперед, и их поводыри убыстряли шаг.

– Хорошо! Очень хорошо! Пусть идут на нашу бывшую базу – там есть мины-сюрпризы, – заметил Доминго. И мы продолжали уже спокойнее наблюдать за поведением скопившихся у моста мятежников. Одни восстанавливали мост, другие отдыхали. Со стороны Кордовы в небе появились два самолета. Они, к счастью, пролетели восточнее водохранилища и, значит, не могли нас увидеть.

Солнце еще было высоко в небе, когда взвод с собаками стал с маслобойного завода спускаться в долину.

Работы на мосту были прекращены. Машины, наполненные солдатами, вышли из укрытий и направились на гидростанцию.

Подъехав к плотине, они остановились, солдаты скрылись в лесу на восточном берегу, и мы их потеряли из виду.

– Будем отходить, – решил Доминго.

Оставив на базе в хорошо замаскированных тайниках все, что нельзя было взять с собой, отряд тронулся в путь, поднимаясь в гору, петляя так, что, сделав около полукилометра по склону горы в одну сторону, мы вновь шли почти обратно. Сзади остался Маркес с одним из своих помощников для установки мин натяжного действия с очень тонкой ниточкой, подкрашенной под цвет травы.

Мы продолжали отходить, поднимаясь в гору и удаляясь от гидростанции. Остановились, выйдя под огромные густолистые деревья, которые надежно скрывали нас от наблюдения с воздуха. Внизу на востоке от нас виднелось вытянутое гладкое искусственное озеро, через которое лежал наш путь в расположение республиканских войск.

Небо заволакивали все более плотные облака.

– Собаки и солдаты на переправе, – доложил дежурный.

В бинокль они были хорошо видны на восточном берегу водохранилища.

Доминго посмотрел на небо, потом на часы.

– До наступления темноты еще почти шесть часов! Очень плохо! – заключил он.

Шедшие по берегу озера мятежники вдруг остановились. Возможно, нашли место нашей переправы и дальше не пошли. Отделение с собакой направилось в сторону гидростанции, а остальные скрылись в лесу.

Через час на водохранилище появились два быстроходных катера. Оставляя за собой разбегающиеся в разные стороны волны, они прошли мимо места нашей переправы, развернулись и пристали к восточному берегу в том месте, где мы видели раньше солдат.