Наша союзница - ночь - Анна Старинова

Дней через десять Рудольфо с одной группой уехал для действий в тылу врага под Гранадой, а Доминго Унгрия с другой – в Вилла Нуэва де Кордова.

Вопреки моему желанию, Рудольфо оставил меня в Хаене, где было человек 40 обучающихся.

Иван Гранде уехал с Рудольфо, а Иван Хариш оставался в Хаене.

– Не горюй, Луиза, мы еще свое возьмем, – сказал мне Хариш за ужином.

Группы Доминго и Рудольфо изучали обстановку и готовили диверсии.

Доложив первые полученные от Доминго данные об обстановке в тылу врага, я задержалась у полковника Кольмана.

У него был маленький штаб: два переводчика, радиостанция, радист Николай Иванович Миронов, всегда довольный и весело улыбающийся, с фотоаппаратом, готовым щелкнуть в любой момент. На пару с ним работал шифровальщик Иван Алексеевич Гарбар – высокий, внешне замкнутый. Видимо, сказывалась его специальность: «всегда все секретно».

После ужина сидели у фонтана, в дворике, обнесенном высокой стеной, а внутри – цветы и аквариум с рыбками.

Николас заводил патефон, слушали музыку – испанскую и советскую, я мысленно уносилась в Москву – на Родину.

Хотелось посидеть и отдохнуть, но пришел Пепе и, поздоровавшись, сказал:

– Луиза! Састре с Харишем собираются на ночные занятия. Им нужны мины и какие-то взрыватели, а ключи у вас!

Я стала прощаться. Кольман решил меня проводить. Выдав все необходимое для занятий, мы вернулись. «Штаб» уже разошелся, мы остались вдвоем и продолжали прерванную беседу.

Разговорились о работе.

– Очень мне трудно с моими переводчиками, – сказал Кольман. – Разговор через два «трансформатора». Командующего фронтом раздражает одно появление сей «гвардии», а когда начинаю беседу, он явно нервничает, постукивая по столу пальцами, пока с русского переведут на французский, а с французского на испанский…

Видя, что я задумалась, Кольман сделал паузу и затем продолжал.

– Луиза! Мне приходится разговаривать с испанскими военачальниками, нужно говорить убедительно и кратко. Мне необходим настоящий переводчик. Переходите ко мне! Что вы делаете у Рудольфо? Занимаетесь по хозяйству, спите на динамите? Да у него есть еще два переводчика, которые могут вас заменить. Работать у меня будет несравненно лучше. Вы почувствуете себя хорошо в нашем маленьком коллективе, и не надо будет ни о чем заботиться. Все будет!

– Но как на это посмотрит Рудольфо?

– Нужно лишь ваше согласие, а остальное беру на себя. Война есть война. Ему прикажут – и все.

Я уже была готова согласиться, но наш разговор оборвал телефонный звонок.

Рудольфо нашел меня и здесь!

Поздоровавшись, осведомившись о моем здоровье, сказал:

– С местной дирекцией все согласовано. Наши артисты могут выступать вместе с любителями. Подготовь срочно семь гитаристов.

Это значило: «С командованием боевых участков все согласовано. Наши диверсионные группы могут действовать во вражеском тылу совместно с добровольцами из подразделений, находящихся на фронте. Подготовить диверсионную группу в составе 7 человек.

Я доложила Кольману о полученном задании.

– Все это и без вас могут сделать. Переходите скорее ко мне, не пожалеете.

– Подумаю, – сказала я, прощаясь.

– Не задерживайтесь, а то динамит, он и есть динамит, да и угонит вас Рудольфо куда-либо в деревню, – напутствовал меня Кольман.

Его предложение заставило меня действительно задуматься. Фактически я уже не работала в качестве переводчицы, а превратилась в помощника Рудольфо. В его отсутствие со всеми вопросами шли ко мне. Было очень трудно, но и в то же время я чувствовала, что приношу пользу, помогаю в подготовке людей к операциям, да и сама многому научилась. Но предложение Кольмана меня все же прельщало и не только потому, что «Рудольфо угонит в деревню». В деревне я выросла и работала. В деревне и воздух лучше и спокойнее, но Кольман очень нуждался в замене двух «трансформаторов», как он называл иногда своих переводчиков, одной переводчицей.

Утром встретила Ивана Хариша. Он был в хорошем настроении.

– Выполнил задание досрочно! Изготовил все три образца мин, – сказал он.

– Хорошо, – ответила я. Но, видимо, так ответила, что Хариш понял что-то неладное.

– Вы чем-то расстроены, Луиза? – заметил он.

Я посмотрела на Хариша, восхищаясь его неутомимостью, рассудительностью, большим жизненным опытом, и мне захотелось с ним поделиться своими намерениями.

– Слушайте, Хариш, мне предлагают новую работу – переводчицей у товарища Кольмана, как вы на это смотрите?

Хариш недоуменно посмотрел на меня и улыбнулся.

– А как же Рудольфо?