Питерщики. Русский капитализм. Первая попытка - Лев Лурье

«Ярославец – венец создания в Великороссии по своим дарованиям», – писал И. С. Аксаков^[222]. Резкое своеобразие населения этой губернии отмечали многочисленные свидетельства современников.

Протоиерей П. А. Смирнов, обращаясь к своим землякам, жившим в Петербурге, так описывал эту особицу ярославцев среди уроженцев других губерний: «Характеристические черты населения: дар предприимчивости, умение ужиться где угодно и с кем угодно и найтись в самых трудных обстоятельствах, выносливость в труде и нужде до последней степени возможности, дар сообразительности <…> и решимость на риск в благоприятную минуту. История всех здешних ярославцев, с незначительными изменениями, одна: наденет отец или мать образок на шею, даст медный пятак в руку, и – ступай с Божьим благословением. И вот, натерпится, намается человек, но встанет наконец на ноги, берет в руки дело, строит там, в деревне, дом высокий, или школу, или церковь, приобретает известность, дает начало богатому роду в столице»^[223].

Наблюдение земского исследователя: «Смышленость ярославского крестьянина и его природная сообразительность открыли ему доступ во все концы нашего обширного государства; но особенно охотно избрал он центром своей отхожей деятельности нашу северную столицу <…> вы не встретите его ни землекопом, ни каменщиком, ни бурлаком, <…> а пошел он приказчиком в лавку, половым или буфетчиком в трактир и на всякую другую деятельность, требующую не тяжкого труда, а лишь известной смышлености и расторопности»^[224].

Наконец, бытописатель столичной торговли видел специфику ярославского отходника так: «Малоземельность и скудость почвы давно приучили ярославца к отхожим промыслам, которые он обратил в постоянный источник своего благосостояния. Вращаясь между людьми всех классов, и по преимуществу в столицах и больших городах, ярославец выработал себе особую манеру обращения: вежливую, вкрадчивую, что называется "себе на уме". Жизнь в городах и служба в трактирах и торговых заведениях познакомила ярославца с роскошью и щегольством: и мужчины и женщины любят щеголять нарядами и вообще по одежде и обстановке казаться более горожанами, чем поселянами»^[225].

Крестьяне Ярославской губернии по преимуществу уходили на промысел в Петербург. С момента основания новой столицы она перенимала все большую долю Ярославцев, работавших на стороне. Первые достоверные статистические данные о направленности отхода относятся к 1842–1852 гг. К этому времени в Петербург ежегодно направлялся 27751 ярославский крестьянин, т. е. 47,7 % от общего числа взявших паспорта для того, чтобы покинуть пределы губернии. По профессиям доля тех, кто уходил в северную столицу, среди всех ярославцев-отходников выглядела так: строители – 48,0 %, торговля – 36,0 %, прислуга – 35,4 %, огородники – 77,6 %. В 1897 г. 52,8 % всех ярославских крестьян отправлялось в Петербург и только 13,2 % – в Москву^[226]. Преобладание отхода в Петербург сохранялось и в начале XX века.

«Ярославское благотворительное общество в Петербурге» (далее ЯБО) – самое старое из официальных земляческих организаций столицы. Оно стало самым влиятельным и представительным из земляческих обществ Петербурга, эталоном и предметом зависти и подражания.

Мысль о создании ЯБО возникла в 1893 г., устав утвержден в 1894-м, торжественное открытие состоялось 28 декабря 1897 г. в зале Общества распространения религиозно-нравственного просвещения. Инициатором создания общества стал председатель учебного комитета при Синоде протоиерей П. А. Смирнов. 70 петербургских ярославцев собрали 673 рубля и избрали правление во главе с коммерции советником И. С. Крючковым^[227].

Крючков, остававшийся председателем общества до 1917 г., родился в 1849 г. в Петербурге в семье крестьянина-ярославца, уроженца села Николо-Задубровское Рыбинского уезда. Свою карьеру в торговле он начал по окончании Реформатского училища в фирме Елисеевых. Знание иностранных языков и усердие в работе обеспечило ему быстрое продвижение в крупнейшем торговом доме Петербурга. Он заведовал торговой конторой Елисеевых в Гостином дворе, а затем завел собственное дело. Купец-фруктовщик, он содержал три лавки в Апраксином дворе, много лет был гласным Городской думы, председательствовал в Санкт-Петербургской купеческой управе, входил в правление нескольких банков и благотворительных обществ^[228]. Справочник Городской думы характеризует И. С. Крючкова так: «заклятый враг темного царства, как человек обладает веселым нравом и умеет понять и оценить на лету брошенную мысль»^[229].

К десятилетнему юбилею Общество насчитывало более трех тысяч членов. Им были открыты приют для сирот, убежище для мальчиков и столовая для бедных^[230]. Общество оказывало единовременную помощь попавшим в беду землякам: с 1898 по 1913 гг. на эти цели было потрачено 68 659 рублей (обратилось в общество 20 495 ярославцев).

В детском приюте и яслях (Большой проспект П.С., 51/2) в помещении из 6 комнат призревалось к 1913 г. 30 детей до 14 лет. На 4-й Рождественской, 9, в убежище для мальчиков Ярославской губернии, приезжающих в столицу на промыслы, в том же году нашли временное пристанище 164 мальчика. В столовой (Коломенская, 40) бесплатным обедом из двух блюд ежедневно кормили 200–300 человек. Средний расход общества на дела благотворительности достигал 35 тысяч рублей в год^[231].