Забытое сражение Огненной Дуги - Валерий Замулин

Передовая группа была сформирована, как и в других соединениях, на базе приданных частей 168-й пд: в нее вошли батальон 429-й грп, 4 и 5/248 ап^[126] и рота 248-го сапбата. Планировалось, что в первые минуты атаки гренадеров должны поддержать огнем с западного берега, а затем, после переправы (вброд), «тигры» одной из рот 503-го отб. За передовыми частями должны были атаковать полковые группы самой дивизии: по левому берегу р. Разумная 7-я грп полковника В. Глеземера^[127] и по правому — группа (бронегруппа) подполковника А. Шульца^[128]. Бронегруппа состояла из 25-го тп, дивизиона 78-го ап под командованием майора Шмюкле, батальона на БТР-ах 6-го грп, части 42 истребительно-противотанкового дивизиона и 58-го моторизованного саперного батальона.

Командование 3-го тк предполагало, что наиболее тяжелые и кровопролитные бои будут на участке от переправ до района высот 209 и 216,1. На основании данных аэрофотосъемки оно определило, что здесь находилась наиболее укрепленная часть советской обороны. Это обстоятельство тревожило Брайта, он опасался, что две пехотные дивизии Рауса не смогут выдерживать темп движения танковых соединений при прорыве рубежей русских. Поэтому он предупредил Функа, что в случае заминки в полосе армейского корпуса на него возлагается ответственность за прикрытие правого крыла танкового клина. Командир 7-й тд и сам предполагал такое развитие событий, поэтому, не ожидая кризисной ситуации у соседа, уделил особое внимание налаживанию тесного взаимодействия с ним. «Командир артиллерийского полка заблаговременно обеспечил проводную и радиосвязь с начальником артиллерии соседней дивизии (106-я пд. — З.В.), — писал Функ. — Планы огня для поддержки переправ и дальнейшего наступления в глубь обороны противника были тщательно согласованы. Сосредоточенный огонь возможно большего количества батарей по наиболее важным целям был подготовлен с таким расчетом, чтобы он мог быть в любой момент открыт по установленному сигналу.

С авиацией (неподчиненной) также были согласованы все важнейшие вопросы, касающиеся намеченного хода операции, целей, которые должны быть подавлены, а также обеспечения прикрытия переправ и постройки мостов, истребителями и зенитной авиацией^[129]. В штаб дивизии был выделен офицер связи ВВС со своими радиостанциями. Заблаговременно была налажена связь по радио или условными сигналами, что позволяло вовремя оповещать танковые соединения о появлении врага. Так, например, фиолетовые ракеты, сброшенные с самолета, сигнализировали об обнаружении танков противника»^[130].

Помимо перечисленных средств усиления 6-я тд получила 3-й дивизион 54-го полка шестиствольных минометов, а 19-я тд — 54-й мп (без дивизиона). Тяжелые минометы должны были уже с первых минут наступления включиться в уничтожение огневых точек на участках, где переправлялись передовые штурмовые группы гренадеров.

Корпусу генерала танковых войск Э. Рауса предстояло нанести удар по позициям (в стык полков и по их флангам) лишь одного соединения 24-го гв. ск генерал-майора Н.А. Васильева — 72-й гв. сд. Форсирование реки двумя его пехотными дивизиями — 106-й пд генерал-лейтенанта В. Форста и 320-й пд генерал-майора Г. Постеля — было запланировано на участке Нижний Ольшанец — Безлюдовка. В первый эшелон выдвигались по батальону от всех трех полков. На первом этапе наступления (после форсирования реки) главной задачей боевых групп 106-й пд являлся захват крупного села Нижний Ольшанец (240-й грп) и расположенной рядом Карнауховки (241-й грп), для 320-й пд — Безлюдовки (585-й пп) и Ржавца (587-й пп), а располагавшуюся на стыке соединений Маслову Пристань планировалось брать силами двух полков: 239-й грп (правофланговый 106-й пд) и 586-й пп (левофланговый 320-й пд). Предполагалось, что лишь после закрепления в этих населенных пунктах и овладения позициями советских войск вдоль железнодорожной насыпи у дивизий появится возможность навести необходимое число переправ и перебросить на восточный берег достаточное количество пехоты и тяжелого вооружения. Затем 106-я пд должна была ударить в направлении с. Крутой Лог и после его захвата продвигаться далее на север к выс. 216.1 и 207.9, жестко увязывая свои действия с 6-й тд.

А перед войсками соседней 320-й пд генерала Г. Постеля были поставлены следующие задачи (из приказа 587-го пп):

«…Справа усиленный 585-й пп, в центре усиленный 587-й пп, слева 586-й пп 5 июля осуществляют прорыв переднего края обороны противника и прорываются в этот же день к рубежу: Нежеголь — Корень, путем образования предмостного укрепления восточнее Устинки, правым флангом удерживают правый берег Нежеголь — Корень и основной массой достигают рубежа Короча и удерживают его»^[131].

Анализируя боевые приказы АГ «Кемпф», нельзя не отметить, что ее командование, как и советское, было склонно ставить перед войсками «сверхзадачи». Так, к примеру, в качестве главной цели дня для корпуса Рауса был определен захват района по обе стороны выс. 207 (6 км западнее с. Пенцево). Это примерно 20 км от русла реки, а если исходить из приведенного выше приказа 587-го пп 320-й пд, то до 25 км. При условии форсирования Северного Донца и прорыва главной оборонительной полосы 7-й гв. А на всю глубину, а затем переднего края второй заданный темп наступления следует считать очень высоким. А если учесть, что корпус должен был действовать лишь пехотными дивизиями без поддержки танков, а советская сторона в этом районе имела подвижные резервы (и немцы об этом знали), эти сверхзадачи были заведомо невыполнимы.

При прорыве переднего края 24-го гв. ск армейский корпус планировал использовать в качестве ударной силы значительное количество зенитной артиллерии. Напомню, что для его усиления Кемпф передал только 88-мм орудий 72 единицы. Раус писал: