Чеченский капкан. Между предательством и героизмом - Игорь Прокопенко

В таком безвыходном положении оказались бойцы блокпоста на площади Минутка.

«Этот пост был, как ловушка, — рассказывали мне позже оставшиеся в живых бойцы с этого блокпоста. — Он стоял под мостом прямо. Его можно было и сверху обстреливать, и со всех сторон. И все об этом знали. Он там никакой роли не играл абсолютно. Никого он там не сдерживал и сдержать не мог. Это было место, где должны были погибнуть люди. Его так построили».

«Романовский мост» — так еще называли это место. Год назад боевики фугасом подорвали здесь командующего внутренними войсками генерала Анатолия Романова. Вероятно, после этого кому-то из военных и пришла в голову мысль установить здесь опорный пункт, чтобы впредь предотвратить подобные теракты.

О том, насколько будет уязвим этот блокпост, почему-то не задумывались. В августе 1996 года перед боевиками открывались здесь прекрасные возможности. Они могли легко контролировать любые перемещения в районе площади Минутка. Особенно снайперским огнем.

Слабым укрытием для солдат стали железобетонные блоки, установленные на опорном пункте. При строительстве эти блоки не скрепили цементным раствором. После попадания в них двух-трех гранатометных выстрелов они заваливали тех, кто за ними укрывался.

На Минутке идет неравный бой. Уже к середине дня 6 августа с опорного пункта сообщают: кончаются боеприпасы, медикаменты, вода. И просят о помощи. До Минутки каких-то два километра.

И тогда из расположения бригады на помощь своим выходят четыре бронетранспортера. Через пыль и смрад на предельной скорости они мчатся в сторону блокпоста. И натыкаются на стену огня. Боевики бьют из соседних домов и укрытий.

Рассказывает Александр Дрожжин. В августе 1996 года старший лейтенант Дрожжин командовал ротой 34-й бригады.

«Я понял, что подбили нас, потому что сильный удар был. И сразу слышу, что начал БТР клониться на правый бок. Ну, механик был опытный у меня, закрутил все шланги, чтобы колеса не спускали. И скорость сразу мы потеряли, медленнее начали ехать. К Минутке подъезжали, уже вообще скорость была, наверно, 10–15 километров. Я сам думал, что лишь бы мотор не заглох. И тут вспышка как раз по правому борту. Мы в броне все сидели. Люки сорвало с язычков. Это потом я уж посмотрел. Это граната от РПГ в двигатель попала как раз, в двигательный отсек. И струя прошла в салон. Солдаты, которые сидели с краю, ближе к двигателю, ожоги получили осколками. И начал БТР вообще скорость терять, начал замедляться. Но что повезло — что опорный пункт, он как бы в низине стоял, под мостом. А мы уже повернули под мост, уже шли под уклон. Я думаю: ну, если даже заглохнет, на нейтральную передачу поставим и просто под мост закатимся».

Следующий гранатометный выстрел мог стать для Дрожжина и его бойцов последним. Боевики сожгли бы эту легкую мишень.

Оказавшись среди своих, бойцы сразу бросаются разгружать боеприпасы и с ходу — в бой. Перестрелка не прекращается ни на минуту.

Через некоторое время к мосту с боем прорывается еще одна штурмовая группа на трех БТРах. Они чудом остаются в живых; в каждой машине — по три-четыре пробоины от гранатомета.

Боевики бьют по опорному пункту, не переставая. И тут — новая беда. Блокпост рассчитан для укрытия максимум 20 человек. Вместе с прибывшими бойцами бетонная коробка теперь должна вместить 60. Подмогу на блокпост привел капитан Рыжук. В этих боях он не потерял убитым ни одного человека.

А тем временем на площади Минутка в соседней девятиэтажке держат оборону около двадцати бойцов. Старший лейтенант Олег Моисеев получает приказ — пешим порядком выдвинуться с группой из расположения части, пройти дворами в направлении улицы Зои Космодемьянской и выйти к своим.

Они практически не встречают сопротивления. Как вдруг на соседней улице их зажимают в огневой мешок. Они попадают под шквальный огонь боевиков и останавливаются. Если группа Моисеева задержится на этом рубеже, их по одному перестреляют боевики, которые во множестве начинают группироваться неподалеку.

Моисеев засекает огневые точки противника. Одну — в пятиэтажке, другую — в школе. Боевики пристреляли цели на местности и поливают всю округу свинцом из крупнокалиберных пулеметов.

Рассказывает Олег Моисеев, в августе 1996 года старший лейтенант, командир роты 34-й бригады:

«Отдаю команду пулеметчику занять позицию возле дерева и держать школу. «Держи оконные проемы школы», — ему говорю. Гранатометчику я говорю: у нас с тобой всего лишь пара выстрелов, пока духи не оклемаются. Я говорю: «Я беру пятиэтажку, а ты бьешь по выступам магазина». Достаточное расстояние, чтобы видеть, откуда они бьют. Поэтому была задача пробить бетонную стену и если не завалить его, то оглушить хотя бы, чтобы он замолк».

Первый выстрел не достигает цели. Моисеев понимает: если и вторая граната пройдет мимо, живыми их отсюда уже не выпустят…

Олег Моисеев продолжает свой рассказ:

«Гранатометчик спокойно, как учили на учениях, как на стрельбищах, достает вторую гранату, вставляет и делает второй выстрел. Вторым выстрелом он достигает цели. Бетонная стенка была пробита. Пулемет заглох. Но, к сожалению, в этот момент и гранатомет замолкает. Бьет пулемет со стороны школы, и гранатометчик падает».

Боевики действовали малочисленными мобильными группами, у них была прекрасная связь. А федералы в своих разрозненных попытках пробиться в центр каждый раз натыкались на отчаянное сопротивление противника, как будто тот заранее знал о направлении их маневра.

Конечно же, боевики прекрасно ориентировались в городе, отходили на заранее подготовленные позиции, всячески изматывали федералов, то есть занимались тем, что называется «бой в городе».

Кроме того, они хорошо изучили тактику действия федеральных войск. Как правило, они продвигались по улицам и становились легкой мишенью. Нескольким боевикам, засевшим в здании, удавалось сдерживать крупные войсковые подразделения. От их снайперского и гранатометного огня федеральные войска несли большие потери.

После нескольких неудавшихся попыток прорваться к девятиэтажке федералы решили поменять тактику. И пошли, что называется, огородами, через частный сектор. То есть стали действовать на манер боевиков, которые таким образом доставляли себе подкрепление, боеприпасы, продовольствие, эвакуировали раненых. К появлению у себя в тылу штурмовой группы они оказались не готовы.

Рассказывает командир роты 34-й бригады Олег Моисеев:

«Мы с севера подошли к Минутке. Заняли две 9-этажки. И, соответственно, заняли опорный пункт, который со временем так и назвали Минутка».

Общая численность бойцов 34-й бригады, оборонявших опорные пункты на Минутке, составляла около 150 человек. По разведданным, группировка боевиков в этом районе насчитывала более 500 человек. Запертые в центре города превосходящими силами противника, они понимали, что помощь к ним придет не скоро. Если вообще придет.