Чеченский капкан. Между предательством и героизмом - Игорь Прокопенко

Рассказывает Лилия Романова:

«Он подъехал на «газике», в форме военной подъехал, и у него дикция русская. И он сказал: «У меня списков нет. Списков нет, все сгорело в Грозном. Сейчас обмен идет у нас только по головам. Вот сегодня 20 человек волгоградских ребят отпустили по головам. Я не знаю, какие там фамилии — Петровы, Ивановы или Сидоровы. Меняем голову на голову».

Так ничего и не добившись, Лилия Романова отправилась в Моздок. Туда ехали многие, чтобы попытаться хоть что-то узнать о судьбе своих сыновей, мужей, пропавших в Чечне. Люди ехали со всей страны. В Моздоке приютом для них стал один из кинотеатров.

Лилия Романова так описала мне то, что увидела в Моздоке:

«Весь вход там был обклеен фотографиями. Написано: «Мама, я тебя ждал, не дождался». И вот все обклеено, это они на вертолетах из Грозного возят сюда в Моздок. И все родители приезжают, здесь они на сумках лежат все в фойе этого кинотеатра».

Лилия Александровна ждала ответа несколько дней, но оказалось, ждала напрасно. Капитан Романов считался пропавшим без вести. Военные летчики из Нижнего Новгорода согласились отвезти мать офицера домой. По пути самолет должен был сделать посадку на подмосковном военном аэродроме. Когда приземлились, в самолет вошли солдаты и начали выносить какие-то длинные ящики, которыми был заполнен грузовой отсек.

Лилия Романова вспоминает:

«Смотрю и думаю: что там может быть? Если патроны, почему такие длинные? А если это какое-то оружие, то почему оно такое тяжелое, мальчишки вшестером не могут поднять?»

В марте 1995 года Лилия Романова подала заявление о всероссийском розыске сына. Прошло около недели, когда ее вместе с женой Андрея вызвали в Ростов-на-Дону на опознание погибшего офицера. Женщин ждало жуткое испытание. У Андрея на голове с правой стороны был небольшой шрам — еще в детском саду он ударился о батарею. Не помня себя, Лилия Романова вошла в комнату для опознаний.

Рассказывает Лилия Романова:

«Мне надо было найти правую сторону головы. А у меня ноги подкашиваются, уходят куда-то под топчан, я чувствую, что мне надо быстрее. Я этому эксперту говорю: «Где правая сторона?» Я вот до чего дошла, не могла понять, где правая сторона. Он мне показал. И вот вижу: вот родинка, вот и шрам, и все есть. И волосы его, только грязные волосы, пыльные такие. Глаза закрыты. И нет у него носа, вот этой мякоти. Пуля прошла в шею с выходом через нос».

Когда женщины на самолете возвращались с телом Андрея в Нижний Новгород, мать офицера вдруг поняла, что за ящики еще недавно с таким трудом выгружали солдаты на подмосковном аэродроме. Это был «груз 200».

Рассказывает Лилия Романова, мама капитана Андрея Романова:

«Пока я из Ростова сама не повезла «груз 200», до меня не доходило, что это, я просто терялась. Но когда самой пришлось везти это, я поняла, что везли тогда в Москву».

«Груз 200» — так в военных документах называют тела погибших.

Узнав, что у Валентины Романовой погиб муж, ученики школы, где она преподает, назвали его именем свою пионерскую организацию. Правда, со временем пионеров в школе не стало. Лишь на школьном дворе остался гранитный камень в память о погибших воинах.

У меня в руках чудом сохранившийся рисунок. Андрюша нарисовал этот кораблик еще в детском саду и почему-то назвал его «Грозный». 30 лет спустя Андрей Романов погиб в городе с таким же названием. А вот последняя записка сына: «Мама, полк подняли по тревоге, я уехал».

Детский рисунок Андрея Романова

Ежегодно 11 декабря в Нижнем Новгороде вспоминают военнослужащих, погибших в Афганистане и Чечне. Среди них и павшие офицеры 57-го полка внутренних войск. Первые жертвы десятилетней чеченской войны. Всего на плитах этого мемориала высечено 500 имен. Война забирает лучших.

В конце 1995 года 57-й полк был переформирован в 34-ю бригаду оперативного назначения, которая после выполнения боевого задания в декабре 2006-го была выведена из Чечни к месту постоянной дислокации в Нижегородской области. За плечами многих из этих ребят — дороги первой и второй чеченской. Штурм и оборона Грозного. Сотни жестоких боестолкновений. Восстановление мирной жизни в Аргуне. И потеря боевых товарищей.

После трагических событий 11 декабря 1994 года больше никто из военнослужащих полка не был взят противником в плен.