Феномен куклы в традиционной и современной культуре. Кросскультурное исследование идеологии антропоморфизма - Игорь Морозов

Выпив квасу и взяв из ковша деньги, „кукла“ уступает свое место жениху и невесте, которые усаживаются в самый перед, положив под себя баранью шубу» [Гороховский 1898, л. 18]. Семантика названия «кукла» в данном случае очень многозначна. Оно ассоциируется как с ряжением (кукольник „ряженый в Архангельской губ.“), так и с подменой, чем-либо не настоящим (кукольный „фальшивый – о деньгах“, Владимирская губ.) [СРНГ 1980, вып. 16, с. 43]. Последнее значение использовалось и во время специального обряда демонстрации невесты утром свадебного дня в ряде кантонов Швейцарии, во время которого жениху вместо невесты предлагали соломенную куклу (Falsche Braut) [Брак 1989, с. 99].

Илл. 72

Куколка в функции обрядового аналога невесты выступала и в эпизоде «выставления заставы» на пути жениха к невесте. Соломенную куклу размером до сорока сантиметров, изображавшую «девушку в платочке» и сарафане из «полотна», ставили на стол посреди дороги. «Когда вот едёт жоних за невестой, дак сделают на „заставе“ куклу. Тут, на „заставе“, стол вынесут да тут на столе поставят. Навесят через дорогу полотенце, жоних едёт, вот и останавливают, покупают. Кто „заставу“ делает, тот покупает вино, наливает, а ёму деньги дарят. Жоних вино пьёт, ёго угощают, а ён кидаёт деньги на торелку. А куколка на „заставе“ тут и останется… Ну, это уж которы богаты жонихи сделают, а бедным ничёго не делают». Кукле делали «лицо» из бумаги. «Дак маленько тут было на бумаге нарисовано: и глаза, и рот – всё, всё!..» [ЛА МИА, д. Мостовая Каргопольского р-на Архангельской обл.]. Символическое значение этой куклы не совсем ясно. С одной стороны, она могла обозначать саму невесту или символизировать ее «честь» – ср. название «зайца закинуть» для «заставы» в с. Пятницкое Мосальского у. [Ведерникова 1997, № 4–5, с. 103] и «зайчик» как символ «девьей красоты» на Русском Севере. С другой стороны, она, как и в других случаях, могла обозначать будущее потомство молодоженов или их «незаконнорожденных детей». Например, в области Нокк (Австрия) молодым сразу же при выходе из церкви путь преграждала толстая веревка, по другую сторону сидела ряженая женщина, которая сильно раскачивала колыбель с куклой, а новобрачные должны были выкупать разрешение на проход. В р-не Буклиген Вельт (Нижняя Австрия) перед входом в виртхауз после венчания пара ряженых с куклой, символизировавшей их «внебрачного ребенка», преграждала молодоженам путь и требовала выкуп [Брак 1989, с. 56].

Кукла могла использоваться и как предмет-посредник, своеобразный медиатор между женихом и невестой, а также их родами (родней). В некоторых случаях она предназначалась для одного из молодоженов, символизируя его знаковые функции в обряде: мужскую потенцию жениха или способность к деторождению невесты. Так, в Ветлужском уезде Костромской губ. перед отъездом молодых к венцу «невеста причитает, а девушки в это время смешат жениха: делают солдатика или зайчика и ставят перед ним. Посмеются, девки уходят на волю и там пляшут под песню „Посеяли девки лен“» [Кузнецов 1899, с. 534]. В качестве параллели можно указать на свадебный обычай, практиковавшийся на севере Германии. В Брауншвейге при перевозе приданого невесты в дом жениха на повозке с приданым обязательно устанавливалась прялка, украшенная сплетенными из льна «фигурками мальчика и девочки – символом деторождения» [Брак 1989, с. 24].

Еще один эпизод свадебного обряда, в котором активно использовалась кукла, – взаимное одаривание молодоженов и их родственников («дары дорить», «на сыру стоять», «сыр-каравай», «на поклон класть» и т. д.). В более старых версиях обряда это были, как правило, куколки из тряпок или корнеплодов, в более новых – крошечные покупные куколки-«голыши». «Это сыр-каравай – вот тогда молодых проздравляють, дають когда деньги-то. ‹…› Ну и уж куклу когда преподнясуть, желають там: „Вот вам на житьё, на бытьё, и для ребятишечкыв вот вам!“ – вот им дарять и приговаривають…» [ЛА МИА, с. Борки Шацкого р-на Рязанской обл.]. В Вашкинском р-не Вологодской обл. церемония одаривания называлась «куколку подавать», «куколку приносить»: «На второй день свадебляна подносили куколку. Сделают куклу, имя дают. Потом газет навертят, а куколка вот какая [маленькая]! Это невеста и разбираёт, потом жониху подаваёт. Жоних берёт, цолуёт эту куколку (наперед-то невеста, а потом жоних)» [ЛА МИА, д. Мытник].

Иногда такой подарок воспринимался как шутка. «Вот деньги-ти когда кладут „на поклон“ за „первым горным“ – вроде как им помощь дают, вроде у них еще нет ничего, они еще не заработали. ‹…› А для смеху вот завёрнут свёрток большой вот такой вот толстый и вот молодых заставляют развёртывать. Кто первый развернёт. Да. Вот они развёртуют, развёртуют – а там вот такая вот куколка [=с палец]. Или соска, пустушка. Вот и смеются…» [ЛА МИА, с. Красная Сосна Базарно-Сызганского р-на Ульяновской обл.]. «Кто хочеть подарок подарить, если денег нету, одну какую-нибуть куколку крохотную положуть, а завернуть кучку бумаги. И будуть разворачивать, разворачивать, разворачивать – всё подарок тот-то разворачивають. В конце-концов такая-то вот крохотная куколка…» [ЛА МИА, г. Болхов Орловской обл.]. «Когда молодые сидят в свадьбу за столами, им подарок приносят. ‹…› Все с подарками, дак. А кто принесет куклу. ‹…› Завернут в платки-ти всё новые, развёртываешь это, развёртываешь, а там такая куколка изукрашеная и нагая, с косоньками, дак…» [ЛА МИА, д. Кузьмины Горы Каргопольского р-на Архангельской обл.].

Наиболее распространенная символика преподносимых молодоженам куколок – это их будущие «ребятишки» («детки», «робёночек»). «Сначала „дары дарят“, а потом это и куклу дарят. Кто сделает такую хорошую: сошьёт платьё и всё, а кто-то завертит и шаль такую. ‹…› Или просто так полотенцё накинено вышитоё. И дают жениху с невестой: „Вот вам приплод!“ Вот её и посадят тут в сутний [=в красный] угол. А потом они пойдут, куклу подадут им, унесут с собой и всё…» [ЛА СИС, д. Пожарище Великоустюгского р-на Вологодской обл.]. «Там сделают вот парняка, куколку какую-нибудь сделают, там набасят [=украсят] её – настоящая кукла, как делают куклы вот игрушечные-то, из магазина. Придут вот, принесут. Вот там им подают: „Вам надо таких-то вот родить-то всё!“» [ЛА МИА, д. Артово Вашкинского р-на Вологодской обл.]. Именно символикой деторождения, видимо, мотивируется тот факт, что куклу обычно дарят невесте. «Покупают или такую сделают куклу и вот невесте-то и подарят…» [ЛА МИА, с. Красная Сосна Базарно-Сызганского р-на Ульяновской обл.]. «Вот у меня одна [дочь] есть. Там, за семь километров, Боголюбовка. Ага. Вот и ей там золовушка подарила зыбочку: вот такая маленькая, а потом она привешивается, и кукла в ней. Вот…» [ЛА МИА, с. Кермись Шацкого р-на Рязанской обл.].