Великие Борджиа. Гении зла - Борис Тененбаум

Уж какие чувства испытал герцог Феррары, Эрколе д’Эсте, когда узнал, что в качестве жениха Лукреции Борджиа Святой Отец хотел бы видеть его старшего сына, Альфонсо д’Эсте, сказать трудно. Но, по-видимому, он встретил эту идею без восторга и начал делать все возможное, чтобы такого брака избежать. Некий тактический союз с семейством Борджиа был вполне приемлем, несмотря на сделанную ими попытку отобрать у герцога Феррару. Но Альфонсо был не просто сыном Эрколе д’Эсте – он был его старшим сыном и наследником. Иметь в качестве невестки и матери своих будущих внуков даму, уже дважды побывавшую замужем, расставшуюся со своим первым мужем в результате скандального развода, а со вторым – в результате того, что его удушили в собственной постели по приказу его шурина, – нет, все это не выглядело привлекательной перспективой.

В конце концов, кто они такие, эти Борджиа? Дочь Эрколе д’Эсте, Изабелла, была замужем за властителем Мантуи Франческо Гонзага – и она решительно возражала против того, что ее брат возьмет в жены Лукрецию Борджиа, и вся родня со стороны мужа была с ней вполне согласна. Елизавета да Монтефельтро, герцогиня Урбино (урожденная да Гонзага), была просто вне себя от негодования: как смели какие-то нувориши, Борджиа, посягать на родство со старинными княжескими родами д’Эсте, Гонзага, Монтефельтро? Положим, это был некоторый перегиб – сама Элизабетта да Гонзага не погнушалась породниться с Монтефельтро, которые еще относительно недавно были простыми кондотьерами, – но ее мысли были недалеки от тех, которые имелись и у ее родственников из семейства д’Эсте.

Но папа Александр VI был человеком настойчивым, и он нашел способ сломить сопротивление своей будущей родни. Людовику XII было желательно провести некие преобразования в организации Церкви в пределах его государства – и папа назначил Жоржа д’Амбуаза, первого министра короля, легатом Святого Престола во Франции. В обмен на это король согласился «похлопотать насчет замужества Лукреции Борджиа» – и уже его сватовство семейству д’Эсте отвегнуть было трудновато. Эрколе I, герцог Модены, Феррары и Реджо-Эмилия, был мудрым государем и человеком практичным – и он решил, что раз уж нельзя отказаться от предлагаемого ему союза, то надо извлечь из него максимальную пользу. И он заломил за свое согласие неслыханную цену – он потребовал, чтобы к предлагаемому ему приданому Лукреции размером в 100 тысяч дукатов было приложено еще и «одеяние невесты», равное по стоимости ее приданому. В «одеяние» по обычаю входили всевозможные одежды, утварь и драгоценности – и цена всего этого зависела от состояния роднящихся семей и оговаривалась в специальном соглашении, но стоимость его в 100 тысяч золотых как-то даже и прецедента не имела. Но папа Александр VI был широким человеком, и для любимой дочери ему было ничего не жалко.

Он согласился.