Мастера натюрморта - Галина Дятлева

П. Р. Пикассо. «Композиция с черепом», 1908, Эрмитаж, Санкт-Петербург

В этот период Пикассо создал «Натюрморт с порроном» (1906, Санкт-Петербург, Эрмитаж), где представил четыре непритязательных предмета крестьянского обихода – два стеклянных и два глиняных.

Вся группа вещей показана развернутой в манере Сурбарана. Композиция исполнена внутренней динамики, построена на игре контрастов и ритмическом единстве. Кажется, что на пространстве стола происходит встреча двух пар – глиняной (приземистый горшочек под крышкой и простая глиняная крынка) и стеклянной (изящный графинчик и треугольный поррон). В этой работе созревает новая художественная концепция Пикассо – подчеркнутая простота и выразительность объемов и усложнение в целом художественной структуры.

В 1906 году лирически прозрачный «розовый» период художника ушел в прошлое, и на его полотнах появились монументальные обнаженные фигуры. Таковы «Две обнаженные» (1906, Музей современного искусства, Нью-Йорк), «Сидящая обнаженная» (1906, Национальная галерея, Прага), которым свойственна тяжеловесная иберийская или негритянская пластика. Формы этих персонажей кажутся вырубленными мощными взмахами прямых линий, с моделировкой «насечкой». Своей кульминации новый художественный метод достигает на полотне «Авиньонские девицы» (1907, Музей современного искусства, Нью-Йорк), где резкие деформации знаменуют собой переход к кубизму.

П. Р. Пикассо. «Зеленая миска и черная бутылка», 1908, Эрмитаж, Санкт-Петербург

П. Р. Пикассо. «Бидон и миски», 1908, Эрмитаж, Санкт-Петербург

Более ранняя стадия кубизма Пикассо называется аналитической (1908–1912). В этот период формы дробятся на мелкие грани или плоскости, в результате чего возникает своеобразная кристаллическая структура. Цветовая гамма достаточно скупа: в ней преобладают серые, охристые и тусклые зеленые тона. Кристаллы разрастаются до такой степени, что почти совершенно вытесняют образ натуры.

Натюрморты этого периода Пикассо создавал, не используя натуру, исключительно благодаря силе воображения. Мастер говорил: «В то время я работал совсем без всякой модели. То, что я искал, было совсем другое». Он хотел найти силу художественного изображения не в сюжетах и мотивах, а лишь в красках, формах, мазках, в их энергии. Итогом творческих исканий живописца стала его «Композиция с черепом» (1908, Эрмитаж, Санкт-Петербург). Искусствоведы склонны рассматривать сюжет картины в качестве вариации на тему vanitas («суета сует»), распространенную в работах старых мастеров. На полотне показан череп как символ бренности бытия, а рядом с ним расположены палитра, кисти, книга, картина и курительная трубка – символы чувственных человеческих радостей.

П. Р. Пикассо. «Горшок, рюмка и книга», 1908, Эрмитаж, Санкт-Петербург

Надо сказать, что все эти предметы представляются естественными в обычной мастерской художника, а их беспорядочность расположения, как на картине, очень характерна для мастерской самого Пикассо. Кроме того, в натюрморте нисколько не чувствуется некое мудрое назидание, скорее мрачная личная экзальтация, о чем красноречиво свидетельствуют атмосфера мрачной возбужденности, холодные резкие тона, столкновение острых, почти ощутимо колющих плоскостей, неожиданные падения диагональных ритмов. Череп кажется большим золотым слитком и придает завершенность метафорам, звучит как реквием. Перед черепом расположен неожиданно экстравагантный предмет, то ли ведерко, то ли горшок. Вероятно, этот предмет, по-французски называющийся jarr, то есть «глиняный горшок», является посвящением литератору с созвучной фамилией – Альфреду Жарри. Этот духовно близкий Пикассо человек неожиданно и безвременно умер. Подобное обстоятельство, естественно, не могло оставить живописца равнодушным. Тем более что сопоставление этих двух пустых сосудов – черепа и горшка – кажется не только гротескным, но и невыразимо горестным. Впрочем, сам Жарри вошел в историю французской литературы как вечно эпатирующий публику гамэн, и стиль его мышления совпадал с настроением картины Пикассо.

Так развивается своеобразная новая поэтика Пикассо, который способен строить живописный образ на неожиданно смелых, дерзких ассоциациях, поскольку в данном случае визуальный контекст слов воспринимается в значении живописных образов. После этого, по образному выражению мастера, он станет «живописать полотно словами». Первым шагом в этом направлении, несомненно, явился реквием Альфреду Жарри.

П. Р. Пикассо. «Букет цветов в сером кувшине и бокал с ложкой», 1908, Эрмитаж, Санкт-Петербург

П. Р. Пикассо. «Компотница, фрукты и рюмка», 1909, Эрмитаж, Санкт-Петербург

Натюрморты становятся объемными почти скульптурно. О сути своих предметных композиций сам Пикассо высказался так: «Бутылка на столе так же значительна, как религиозная картина», вероятно имея в виду драматизм окружающего пространства («Зеленая миска и черная бутылка», «Бидон и миски», обе – в 1908, Эрмитаж, Санкт-Петербург). Эти произведения действительно воспринимались как некие религиозные откровения. Несмотря на то что композиции подобных «черных икон» составляют не мистические или аллегорические предметы, а самые обыденные, привычные в хозяйстве, они, несомненно, созданы в результате потребности самовыражения. Скорее всего, эти натюрморты тоже не писались с натуры.

Натюрморт «Зеленая миска и черная бутылка» представляется исполненным такой высокой драматической экзальтации, что его живописный эффект может сравниться только с полотнами творцов абстрактного экспрессионизма. Эта работа была создана под влиянием события, потрясшего Пикассо, – самоубийства немецкого художника Вигельса – и насыщена траурными черными и красными тонами.

Произведение «Бидон и миски», написанное вскоре, напротив, свидетельствует о волевой собранности, поскольку здесь присутствует пластическая логика в противовес иллюзорности перспективного построения. Формы группируются вокруг единого стержня. Композиция по-прежнему достаточно напряженна, но в ней присутствует непоколебимое равновесие.