Крестовые походы. Священные войны Средневековья - Джеймс Брандедж

Император видел храбрость наших людей и бегство своих. Углубившись в свои мысли, он сразу и не заметил, что вокруг него уже никого нет. Обнаружив, что остался один, император пришпорил коня и поскакал в горы. Король сбил знамя, которое нес император, и приказал, чтобы это замечательное знамя было сохранено для него. Наши люди преследовали греков на протяжении двух миль. Потом они вернулись. Люди занялись добычей, которая оказалась очень богатой: оружие, ценные шелковые одежды и даже императорские палатки вместе со всем содержимым – золотыми и серебряными сосудами, императорской кроватью и прочей мебелью, его личными шлемами, нагрудными пластинами и мечами. Они также взяли хорошую добычу в виде стад быков и коров, коз и овец, благородных кобыл и жеребят, свиней и кур. Были найдены хорошие вина и продовольствие. Кроме того, было взято много пленных. Пленных оказалось так много, что это даже вызвало недовольство наших людей.

Что еще можно сказать? Благодаря большой добыче все были удовлетворены, и людей больше не заботили подарки, пусть даже и очень ценные.

Когда все было сделано, король громким голосом объявил указ. Он провозгласил, что все бедные и мирные люди могут спокойно приходить и уходить и его люди не должны чинить им препятствий и что они могут радоваться своей свободе. Любой же, кто считает короля врагом, должен остерегаться и не попадаться в руки его самого или его людей. Он заявил, что будет врагом тех, кто является его врагом, и что будет относиться к каждому из них так, как те относятся к нему.

После этого много людей прибилось к королю и его армии, а император укрылся в сильной крепости, называемой Никосия, где пребывал в смятении и грусти, поскольку не имел возможности делать то, что хотел.

[Когда весь флот Ричарда прибыл на Кипр, император и Ричард встретились и согласовали условия мира. Однако] на следующую ночь император сбежал, воспользовавшись ночной тьмой и своим самым быстроногим конем. К этому его подтолкнул один из его самых лживых рыцарей по имени Пайен из Хайфы, который заявил, что Ричард намерен ночью схватить императора и заковать его в цепи. Испугавшись, император бросил все свое имущество и сбежал в город Фамагусту.

Король, услышав об этом, объявил императора лжецом, поскольку тот нарушил свое слово, и начал преследование на галерах. Он поручил Гвидо привести армию в Фамагусту по суше. Сам он прибыл туда на третий день и обнаружил город покинутым людьми.

Император был уверен, что не должен допустить осады, поскольку если он будет окружен, то не сможет спастись. Поэтому он укрывался в находящихся в стороне от дорог лесистых местах, откуда мог нападать на наших людей, когда они следовали мимо. Король Ричард, придя в Фамагусту, приказал, чтобы за морским портом велось пристальное наблюдение, так чтобы захватить императора, если он надумает сбежать с острова.

Они ждали три дня. В это время к королю Ричарду явились посланцы – епископ Бовэ и Дрого из Мерло (известный и очень почтенный человек во владениях короля Франции). Они потребовали, чтобы король немедленно отплыл в Акру, потому что французский король не намерен нападать на город до прибытия английского короля. <…>

Король не обратил внимания на посланцев и направил свою армию в Никосию. Каждый человек нес продовольствие для себя, потому что район был покинут людьми. Наши люди шли развернутыми боевыми формированиями, поскольку узнали, что император собирается на них напасть. Король шел с последним формированием, готовым отбить любую внезапную атаку.

Неожиданно император и с ним семьдесят греков показались из засады. Их баллистарии метали копья в наших людей, идущих в задних рядах, но не смогли разбить боевые формирования – воины их дисциплинированно сохраняли. Император появился из укрытия медленно, как лазутчик. Он двигался неравномерно и не по прямой, чтобы наши боевые формирования, заметив его, распадались, или чтобы он мог пустить стрелу в короля, когда найдет его. Увидев короля в последнем формировании, он выпустил в него две отравленных стрелы. Король пришел в ярость. Он пришпорил коня и поскакал к императору, чтобы нанести ему удар копьем. Император сразу же бросился прочь. Он скакал со всей возможной скоростью к крепости под названием Кантара. Там он впал в смятение и тоску, потому что не сумел сделать то, что хотел. <…>

Император, поразмыслив, решил, что богини судьбы против него. Его единственная дочь была в плену – это не давало ему покоя, – а его замки захвачены или сдались. Его еще поддерживали некоторые союзники, но скорее по необходимости, чем из любви. Видя, что выхода нет, император неохотно решил искать мира. Он отправил гонцов к королю Ричарду, и сердце английского монарха исполнилось сострадания.

Император явился из Кантары со скорбным видом, удрученный и подавленный. Он пришел к королю и пал к его ногам. Преклонив колени, он сказал, что подчинится милосердию короля во всем, что не оставит для себя ни замков, ни земель и король станет его господином, пока не закует его в железные цепи.

Король сжалился над несчастным. Он заставил императора подняться и сесть рядом с ним. Когда же король велел привести дочь императора, чтобы повидаться с отцом, тот был вне себя от радости. Он обнял дочь и целовал ее, а слезы текли по его лицу.

Это было в пятницу после праздника св. Августина и накануне Троицы^[247].

Ричард заковал императора в цепи, но не в железные, а в серебряные.

Захват Кипра стал неожиданным «побочным продуктом» Крестового похода Ричарда, и остров позднее оказался чрезвычайно важным для латинских государств Востока. Однако в тот момент существовала настоятельная необходимость присутствия Ричарда, его армии и флота на Святой земле.

Начиная с 1189 года город Акру осаждали рыцари и солдаты, оставшиеся в Латинском королевстве. Все надеялись, что захват Акры станет первым шагом к возврату христианам Святой земли. Но только осада велась не столь успешно, как хотелось бы, и после полутора лет сражений город все еще держался. Столь длительное сопротивление, по крайней мере частично, объяснялось географическим положением города. Он располагался на побережье чуть ниже Тира, имел отличную гавань и очень сильные укрепления, являясь, по сути, неприступным, пока его жители контролировали море, по которому в город доставлялись продовольствие, материалы и подкрепления. Более того, Саладин вскоре после начала осады перевел свое войско в непосредственную близость от города, так что осаждающим приходилось иметь дело и с гарнизоном города, и с полевой армией, которая постоянно угрожала христианским рыцарям, мешала доставлять продовольствие и подкрепление. Прибытие в апреле 1191 года французской армии и флота несколько разрядило обстановку. Теперь был необходим быстрый подход англичан.

Завершив свои дела на Кипре, Ричард поспешил в Акру.