Золотая орда. Монголы на Руси. 1223-1502 - Бертольд Шпулер

Однако 4 июня 1492 года великий князь Литовский и король Польши Казимир IV умер, так и не добившись счастливого поворота в юго-восточной политике своего государства. В Литве преемником стал его сын Александр, который среди прочих послал известие о своем восхождении на трон также крымскому хану, предложив ему дружбу. Но такое предложение результатов не принесло.

Уже вскоре великий князь Литовский Александр был вынужден просить своего старшего брата польского короля Яна-Альбрехта о помощи против крымских татар, которых он обхаживал до последнего. В начале 1493 года

Александр жаловался брату на их вероломство, поскольку в 1492 году Менгли Гирей начал поход против Киева, Чернигова и Путивля. Только наступление Золотой Орды в районе Перекопа и то обстоятельство, что ему не удалось встретиться и объединиться с московским войском, побудили крымского хана к срочному отступлению. Но уже в 1493 году он поручил двум своим сыновьям провести новый поход на Чернигов и Киев.

Между тем Большая Орда могла чувствовать себя спокойно. По донесениям русских посланцев в Крыму, турецкий султан Баязид II (правивший с 1481 по 1512 г.) приказал своему вассалу Менгли прекратить враждебные действия по отношению к Орде. Согласно русским летописям это случилось потому, что Шейх Ахмед, сын хана Ахмеда, смог убедиться в силе вспомогательных войск Менгли Гирея и нажаловаться об этом султану.

Большая Орда позволила себе организовать в 1492 году только один военный поход на Алексин. Тогда, к великому удивлению крымского хана, в 1493 году Иван III заключил союз против татар с великим князем Литовским Александром, который приходился ему зятем. В результате отношения между Иваном и Менгли заметно охладели, но на Руси наступил многомесячный мир.

Боевые действия между Литвой и Крымом возобновились только летом 1494 года, в ходе которых 23 августа крымские татары одержали победу под Вишневцом^[235] в Волынской волости (южнее города Кременец). Вследствие этого Александр попросил Ивана III принять участие в совместном отпоре нападающим.

Однако великий князь Московский не мог так сразу решиться на кардинальное изменение своей прежней политики, и чем чаще он снова вступал в переговоры с Менгли, тем больше становилось прав у Александра и Яна-Альбрехта на восстановление связей с Большой Ордой. Через своих послов Шейх Ахмед и Александр пришли к взаимопониманию, и хан предложил организовать совместный поход против Крыма, а также посадить там на трон Уз-Темура, брата Менгли Гирея. Но люди Менгли перехватили посланников Александра. При таких обстоятельствах польский король Ян-Альбрехт сообщил в Большую Орду, что сможет выдвинуть войска только в приграничные районы и что он рассматривает крымского хана как единственного противника.

Своей непоследовательной политикой Польша и Литва лишили себя возможности активно включиться в ход развития исторических событий в областях, расположенных на юго-востоке от их границ. После взятия турками в 1484 году Килии и Ак-Кермана, а также расширения влияния Менгли Гирея на устья Днепра и Днестра, непосредственный доступ к побережью Черного моря для них был закрыт.

Поэтому Литва совместно с Польшей попыталась уравновесить понесенные в результате такого положения вещей потери. Она хотела вновь обеспечить себе выход к морю из волжского бассейна, но поддержки Большой Орды в этом вопросе ей добиться не удалось. Более того, образовалась мощная коалиция, стремившаяся помешать Литве в осуществлении таких планов. Москве удалось вновь привлечь на свою сторону Крым, а Крым, в свою очередь, опять мог опереться на турецкого султана, с которым в 1496 году Иван III также установил отношения. Их необходимость диктовалась прежде всего торгово-политическими соображениями. Молдавия и Венгрия, самостоятельности которых угрожала Польша, также настолько отрицательно относились к польско-литовским устремлениям, что для Литвы возникла даже угроза потери влияния на Молдавию в целом.

Польский король Ян-Альбрехт попытался изменить ход событий, предприняв в 1497 году военный поход на юг. Причина того, что политика Польши потерпела неудачу и на этот раз, главным образом лежала в том, что она недостаточно плотно сотрудничала с единственным союзником, еще остававшимся у Польши и Литвы на юго-востоке, а именно с ханом Большой Орды Шейхом Ахмедом. Посол Литвы Михаил Халецкий, много раз бывавший при дворе Большой Орды по разным вопросам и разбиравшийся во многих тамошних делах, договорился с ханом о проведении военного похода против Крыма, обсудив, предположительно, даже его детали. Таким образом, Ян-Альбрехт при ведении боевых действий мог не беспокоиться о том, что ему могут помешать с этой стороны.

Однако сыновья Ахмеда в нужном месте и в нужное время не оказались. Тем самым они не смогли помешать разгрому польских войск в Молдавии. В свою очередь, Менгли Гирей, который незадолго до этого принял очередную дипломатическую делегацию из Москвы, вновь вторгся в юго-восточную часть Литвы и продвинулся вплоть до города Пильзно в Галиции. Одновременно Иван III занял области, лежавшие севернее.

Перед лицом столь бурной деятельности своих врагов Александр был вынужден продолжать развивать отношения с Большой Ордой. Между тем в самой Большой Орде начались волнения. В 1498 году Шейх Ахмед, явно стремившийся стать единоличным правителем, был смещен своими братьями. Развернувшиеся в Орде битвы, продолжавшиеся вплоть до возвращения при помощи ногайцев Шейха Ахмеда в конце 1499 года, подорвали мощь Большой Орды. После возвращения на трон Шейх Ахмед, естественно, первым делом обратился к Александру, в котором видел свою единственную опору. С просьбой о помощи к литовскому великому князю воззвал также один из братьев хана и эмир Орды Таваккул, сын Тимур-хана и правнук Едигея. В ответ Александр заверил Большую Орду в своей незыблемой дружбе и посоветовал продолжать борьбу с Москвой и Менгли Гиреем.

Между тем в 1498 году к крымскому хану вновь прибыла дипломатическая миссия от Ивана III, выразившая удовлетворение царившему в Крыму настрою. Но чуть позже, 19 декабря 1499 года, русский посол в Вильно в доверительной беседе поведал Александру, что крымский хан сильно гневается по поводу отказа Литвы от уплаты дани и недопущения великим князем Литовским татарских чиновников (даругов^[236]) на литовскую территорию, а также в связи с его различными военными приготовлениями. При этом посол подчеркнул, что в связи с этим Крым о примирении не думает.

Менгли Гирей выдвинул литовскому великому князю даже территориальные претензии. Когда Иван III при поддержке татарского вспомогательного войска под командованием казанского хана Мухаммеда-Эмина направил русскую рать на Литву, Менгли Гирей тоже двинул свои войска, но не на Краков и Вильно, как того требовал великий князь Московский, а на Киев.

Несмотря на то что Шейх Ахмед по праву рассматривал Крым в качестве основного врага своего государства, литовскому послу Халецкому, пользовавшемуся доверием хана, удалось убедить его обратить главное внимание на Москву, являвшуюся в то время главным противником Литвы. Кроме того, следует также добавить, что сын турецкого султана Баязида II шехзаде^[237], резиденция которого находилась в Кафе, запретил Шейху Ахмеду занимать район между Доном и Днепром, поскольку это слишком приближало его к Крыму. Таким образом, путь на юг ему все равно был перекрыт.