Великая пирамида Гизы. Факты, гипотезы, открытия - Джеймс Бонвик

Для обычного человека, получившего хорошее образование и обладающего здравым смыслом, в пирамиде, как правило, не больше загадочности, чем в здании Королевской биржи. Внешний облик пирамиды совершенно ничего не говорит ему. Обычный человек, как правило, искренне удивляется тому, что на строительство столь бесполезного с практической точки зрения сооружения могло быть истрачено столько времени и средств. Обыватель склонен считать пирамиду гробницей, и ничем иным.

Обычный человек не станет читать эту книгу, а если и перелистает ее страницы, то лишь посмеется над кажущимися ему безосновательными математическими и научными расчетами, связанными с пирамидой. Он, разумеется, сочтет гг. Дюфу, Эгню, Пьяцци Смита, Джона Тейлора, Уайлда, Джона Уилсона и других витающими в облаках мечтателями.

Тем не менее радостно сознавать, что среди нас есть люди, которые страстно жаждут понять истинную природу вещей и по-прежнему полны желания отыскать спрятанные сокровища. Отрадно сознавать, что все больше людей задаются вопросом: «Разве справедливо будет сделать вывод, что в эпоху строительства пирамид, когда человеческое могущество, в основе которого лежали знания, было, по сравнению с нашим временем, поистине удивительным, огромные усилия были затрачены на сооружение памятников лишь во имя вящего тщеславия владык? Неужели можно полагать, будто несметное число людей, живших на берегах Нила, погрязло в полном невежестве?»

Автору этой книги посчастливилось встретиться с такими мечтателями. Живя среди нас, они балансируют на грани, отделяющей наш обыденный мир от мира мистического. Иногда из-за бессвязной путаной речи их принимают за безумцев, в действительности же она свидетельствует о страхе подвергнуться осмеянию, быть неправильно понятым, к тому же эти люди верят в то, что истина священна и никому не дано выразить ее в словах.

Одним из таких «безумцев» был г-н Кавилья, родившийся на Мальте, скончавшийся в Париже в 1845 году в возрасте семидесяти четырех лет и похороненный с Библией в руках. Он был так поглощен изучением пирамиды, что в течение некоторого времени даже жил в ней, в помещении, расположенном над Камерой царя, которое, по мнению Пьяцци Смита, олицетворяло собой небо.

Лорду Линдсею посчастливилось встретиться с Кавильей в Гизе. Кавилья, по словам искренне восхищавшегося им Линдсея, был «tout a fait pyramidale» («абсолютно пирамидальным»). Впоследствии Линдсей писал: «Говорят, что на Цейлоне есть насекомые, принимающие форму и цвет ветвей или листьев, которыми они питаются. Кажется, Кавилья перенял что-то от этих насекомых, он поистине уподобился пирамиде». Эти слова были сказаны отнюдь не в насмешку. Линдсей описывает Кавилью как человека, который «совершенно счастлив, лишь когда остается наедине со своей пирамидой, своим мистицизмом и своей Библией». В возрасте шестидесяти шести лет он, как говорят, «воздвиг свою пирамиду, полную мистицизма. Астрология, магнетизм, магия (излюбленные предметы изучения Кавильи) – вот ее краеугольные камни. На каждой грани этой воображаемой пирамиды Кавилья видит начертанные светом и не видимые никому, кроме него, сияющие тексты Священного Писания».