Лучи смерти. Из истории геофизического, пучкового, климатического и радиологического оружия - Олег Фейгин

С самого начала Второй мировой войны немецкая и британская авиация и противовоздушная оборона стали широко использовать стационарные и мобильные системы радиолокационного обнаружения. Это позволяло заблаговременно проводить эвакуацию гражданского населения и поднимать в воздух истребители, направляя их против конкретных целей с максимальным использованием запасов горючего. Данные радаров и наземных служб наблюдения собирались в центрах управления ВВС и штабах ПВО.

История эта до сих пор выглядит противоречивой и запутанной, но многие исследователи тех далеких событий все же склоняются к мысли, что некая листовка, обвиняющая Сталина в фашистских методах правления, существовала, и к ней имел отношение бывший ассистент Ландау – М. А. Корец. Неизвестно, какова была действительная роль Льва Давидовича в этом довольно наивном протесте, но дальнейшая его судьба сложилась трагически, и после ареста он просто угасал в ужасных тюремных условиях. Вот тут-то и помогло заступничество его учителей и покровителей – Нильса Бора и Капицы. Они настойчиво посылали письма в защиту Ландау, адресуя их в самые высокие инстанции, и это произвело определенный эффект. Лев Давидович был отпущен на волю «на поруки» Капицы, что само по себе было крайне необычно в те годы кровавых репрессий.

Летом 1941 г. институт эвакуировался в Казань. Там, как и остальные сотрудники, Ландау отдавал силы прежде всего оборонным заданиям, строя теоретические модели и производя расчеты процессов для институтских спецтем. Были среди них и головоломные расчеты для радиофизических экспериментов, среди которых встречались и вопросы, посвященные радиолокационной невидимости.

Тут надо заметить, что в те годы даже сам термин «радиолокация» был известен только специалистам, а в открытой печати он появился лишь в 1950-е гг. В те времена его произносили тихим голосом, с большим почтением и уважением, предполагая, что человек, так свободно употребляющий этот термин в разговоре, наверняка причастен к каким-то высшим военным и научным секретам. Сообщения в средствах массовой информации того времени, не говоря уже о литературе и кинофильмах детективно-фантастического жанра, убеждали обывателя в существовании некоего чуда-прибора. Этот прибор, входящий в состав очень сложного оборудования, способен создать фантастический радиощит, ограждающий наше небо от непрошеных гостей. Кроме того, чудесный прибор мог бы быть удивительным навигатором, позволяющим воздушным и морским судам летать и плавать в любую погоду, при любой видимости, видя все, что творится в небесах, на земле и на море. Затем массовый интерес к радиолокации долгое время подогревали поразительные проекты радиолокации Луны и ближайших планет, позволившие создать радиолокационные карты поверхности Венеры, вечно скрытой за густым облачным покровом.

Вернувшись в предвоенные годы, надо отметить, что наиболее значительных результатов первой добилась в 1935 г. группа советских инженеров, создавших импульсную радиолокационную станцию с осциллографическим индикатором для обнаружения самолетов. В это время в Англии и Америке только приступали к аналогичным работам. Фактически советские инженеры впервые предложили принципы импульсной радиолокации, а изготовленная ими аппаратура позволяла фиксировать отраженный сигнал от самолета на расстоянии десятков километров.

Схему импульсной радиолокационной станции (РЛС) успешно доработали американские конструкторы, и в конце 1930-х гг. радиус дальности обнаружения летящих объектов достиг 70 км. В те же годы появились первые американские корабельные РЛС. Так, одна из них была установлена на борту известного эсминца «Лири», участвовавшего в самых различных радиолокационных экспериментах. Тогда же РЛС и получили название РАДАР (Radio Detection And Ranging, т. е. прибор для радиопеленгации и измерения)[39]. На базе этой установки был разработан целый новый модельный ряд радиолокационных приборов, которые с исследовательскими целями были установлены сразу на двух десятках крейсеров, эсминцев и миноносцев. Так была заложена техническая основа последующих экспериментальных исследований сверхмощного радиолокационного оборудования.

Между тем после страшного года, проведенного в тюремных застенках, Ландау сильно изменился. Все встречавшиеся с ним в это время отмечают, что характер Дау стал совсем иным, и его внутренняя опустошенность была как бы прикрыта обманной мягкостью. Если раньше Дау просто фонтанировал словесной энергией, совершенно не задумываясь о последствиях, то теперь он стал очень аккуратно подходить к личности собеседника. Ну и, конечно же, кардинально изменился его подход к спецтематике, которой Институт физпроблем Капицы занимался в полном объеме.

Трудно даже представить себе изумление и возмущение Великого Теоретика, когда ему, едва оправившемуся от тюремного заключения, с соблюдением всех режимных процедур были переданы для теоретической проработки все те же материалы по «лучам смерти Теслы». Однако в этот раз все свое негодование Ландау держал в глубине души. Теперь он даже боялся подумать о том, как в свое время бросил на стол заместителя директора по режимно-секретной работе УФТИ эти самые листки техзадания с криком:

– Это полная патология, я этой ахинеей заниматься не буду!

И как рассмеялся в лицо институтскому особисту, когда тот произнес со скрытой угрозой:

– Тогда мы будем заниматься вами, товарищ Ландау!

Как же заглянуть за полог секретности и хотя бы приблизительно узнать, чем закончились оценочные расчеты над пучковым оружием заокеанского изобретателя?

К сожалению, всякий раз, когда речь заходит о точных архивных данных, нам приходится ссылаться на какие-то препятствующие обстоятельства. Срочная эвакуация института Капицы в Казань, суматоха «бивачной жизни», как называл ее сам Лев Давидович, очень даже способствовала исчезновению множества документов, так или иначе проливающих свет на интересующие нас вопросы. Судя по воспоминанием сотрудников института, вся спецтематика, обсчитываемая «гением Дау» в годы войны, так или иначе касалась взрывных процессов. Были среди этого и довольно интересные вещи, например ступенчатые и объемные взрывы, а также взрывное выделение энергии при электромагнитных резонансах. Больше, увы, дополнительно узнать ничего не удалось, хотя существует несколько послевоенных открытых публикаций, в которых академик Ландау рассматривает математические модели течения взрывных процессов в различных режимах.

Рис. 7.3. Гениальный физик-теоретик прошлого века Лев Давидович Ландау (1908–1968)

Всю свою последующую жизнь Ландау помнил о своих спасителях. Он сторицей отплатил Капице в науке, построив теоретическую модель явления сверхтекучести. Но это было еще далеко не все. Когда сам Капица попал в опалу, Ландау остался ему верен до конца и активно участвовал в расчетах для его новых и довольно необычных проектов…