33 рассказа о китайском полицейском поручике Сорокине - Евгений Анташкевич

Действительно, через одну минуту Всеволод Никанорович Ива́нов зашёл в кабинет и сел за стол.

– Чем могу?

Иванов протянул ему бумаги. Ива́нов, как старому знакомому, улыбнулся Сорокину, пробежал бумаги глазами и вернул.

– Всё правильно! – сказал он. – Я действительно знаком с Элеонорой Боули. Она уехала, но собиралась вернуться. Я проводил её на московский поезд 31 августа сего года. Думаю, об обстоятельствах моего с нею знакомства Михаил Капитонович вам рассказал. Да? Михаил Капитонович? Как я вижу, вы сейчас по сыскной части?

Сорокин был поражён словами журналиста о том, что Элеонора собирается вернуться, и только кивнул.

– Это не совсем так, – в свою очередь сказал Иванов. – Молодой человек ещё не нанят, мы об этом ещё не говорили, но согласился мне помочь.

– Ну, Михаил Капитонович, дай бог, дай бог, а то с работой сейчас в городе трудно… – Журналист обратился к следователю: – Можете на меня рассчитывать, господин следователь. Я видел её горничную, в смысле – горничных.

– Их было несколько? – спросил Иванов.

– Да, последнюю она наняла полгода назад, весной, до этого у неё была другая.

– Вы можете сказать кто?

– Помню, что её звали Дарьей, по-моему – Дарья Михайловна или Дора Михайловна. Она из казачек, но она чем-то не устроила Элеонору, и та её рассчитала.

– А фамилия?

– Мурикова, Дурикова, Чмурикова, как-то так… Надо где-то расписаться?

Иванов отрицательно покачал головой, спрятал бумаги в портфель и ответил:

– Пока нет, но не откажи́те, если будет нужда поговорить с вами ещё!

Иванов и Сорокин встали, Всеволод Никанорович протянул им руку и попросил:

– Господин следователь, я могу сказать несколько слов вашему помощнику наедине? Это не секрет, но всё же.

Иванов вышел.

– Она спрашивала о вас, ещё в Чите. Вам это интересно?

Сорокин кивнул.

– Не тушуйтесь, Михаил Капитонович, слышу, что от вас веет, как из винной бочки, однако что тут удивительного? Можете зайти ко мне?.. Или нет, лучше мы с вами увидимся за ужином, идёт?

Сорокин снова кивнул.

– Тогда в восемь вечера в гостинице «Модерн». И последнее, я от вашего следователя не имею секретов, а что ему сказать, вы придумаете сами, идёт?

Сорокин пожал протянутую руку. Он не «тушевался», но от новости, что Элеонора спрашивала о нём и, более того, что она вернётся, разволновался.

* * *

Дул сильный, холодный ветер. Из-за каждого угла он набрасывался на идущих, как деревенская собака. Сорокин по инерции вжимался в пальто и тут же спохватывался – пальто было тёплое, а воротник – высокий, и его не пронизывало. От Биржевой до тюрьмы было близко, по дороге Иванов молчал, но вдруг остановился и сказал, что, мол, война войной, а обед по расписанию, и они пошли в обратную сторону, на Участковую, снова в тот же ресторан.

– Цзя́оцзы, хэнь до! Байца́й, мяньтя́ор, хэ дянь-дянь байцзю́! – сказал он официанту и обратился к Михаилу Капитоновичу: – Я расскажу об обстоятельствах дела, о том, что нам известно. – Он налил водки и показал на бутылку. – Вам сейчас это полезно, только не переборщите, вам же ещё встречаться с журналистом.

Сорокин ждал, что Иванов начнёт рассказывать, но тот стал есть, выпивал, понемногу наливал Сорокину и ел. Когда всё было съедено, он отпил чай и откинулся на спинку стула.

– Эту Григорьеву нашли дети. Не удивляйтесь, дети – это такие же, как мы, люди, только без границ. Это мы с вами ходим по одним и тем же улицам и переходим их в одних и тех же местах, а дети играют повсюду. Вы когда-нибудь заходили за ваш лесосклад по берегу Сунгари выше по течению? Нет? А там начинается строительство, такое, самодеятельное: землянки, саманные домики, дощатые – людям надо где-то жить. Так вот на самом берегу есть свалка строительного мусора и просто мусора. Там они её и нашли. Я там был, всё осмотрел. Нашёл что-то похожее на колею, прямо рядом с тем местом, где она лежала. Подъехала пролётка, с неё её сбросили и сверху закидали хламом. Потом возница развернул лошадь и уехал… вот это разворот мы и нашли… – Иванов замолчал.

– Вы хотите сказать, что это сделали люди умные… – высказал предположение Михаил Капитонович.

– Почему вы так думаете? – Иванов с интересом смотрел на Михаила Капитоновича.

Сорокин думал не долго.

– Они знали, что делают. Ива́нов сказал, что Элеонора Боули уехала 31 августа и собирается вернуться. Скорее всего, она отдала свои вещи Григорьевой на хранение. Та, как честная девушка, составила список и забрала; извозчик был заказан, и приехал тот, который всё и сделал. Они проехали какое-то расстояние, на запятки заскочил другой человек, сообщник, и задушил её. Дальше они поехали туда, где её нашли и сбросили. Они планировали!

Сорокин посмотрел на следователя, тот согласно кивнул и хотел что-то сказать, но Сорокин его перебил:

– А разрешите спросить? Что вы дали читать Ива́нову?

– Вот это и дал! Примерно так я и изложил. Ничего другого не напрашивалось. А напрашивается вот что! Вы правы, они планировали! Можно предположить, что напавшие знали о том, что Григорьева что-то повезёт. Ценным это назвать нельзя, но сейчас, когда многим людям нечего надеть и негде заработать, это вам известно из собственного опыта, барахолка и барыги обретают особое значение… – А что такое, кто такие барыги?

– Скупщики краденого, особый народ, сами не воруют и не грабят, но без них и воров и грабителей было бы намного меньше.

– А можно посмотреть то место, где нашли Григорьеву?

– А что вы хотите там увидеть?

Сорокин замялся:

– Не знаю! Но всё же!

– И абсолютно правильно! Прошло много времени, но… для полноты картины… идите! Во сколько у вас назначена встреча с журналистом? – В восемь пополудни… – Где?

– В гостинице «Модерн»!

– Очень хорошо, всё на одном маршруте – перед «Модерном» найдите возможность заглянуть ко мне!

Сорокин кивнул.

– А вы помните Яшку?

– Яшку?

– Да, который вас «кунал»!

– Помню!

– Ну и хорошо! – загадочно кивнул Иванов. – Идите! Свалка по берегу от вашего склада в полуверсте или чуть меньше.

Они расстались у ворот тюрьмы, и Сорокин, чтобы даром не терять светлого времени, направился в сторону склада. Свалку он нашёл быстро, она удивила его тем, что, как только он подошёл, в воздух взлетело множество чаек. К югу от свалки он увидел подобие крыш из дерева, брезента и чего-то ещё, над ними курились дымки – это были землянки. Это было похоже на фронтовую полосу с блиндажами, только не было колючих заграждений.