Были 90-х. Том 2. Эпоха лихой святости - Александра Маринина

Слона-то я и не приметил…

И. А. Крылов

Всех новичков Максим Иванович тестировал на детекторе лжи, названном в честь знаменитого литературного персонажа «Полиграфом». «Вас ждет Полиграф Полиграфович, — шутил Сережа, круглый, похожий на Колобка, начальник отдела безопасности, вызывая нового сотрудника на обязательную процедуру. — Ничего страшного! Вам просто предстоит ответить на несколько вопросов. Если вы — человек с незапятнанной репутацией и чистой совестью, значит, вам скрывать от нас нечего. Кстати, знаете этимологию слова «тест»? В стародавние времена, когда сотрудники средневековых спецслужб желали добиться от человека правды, они зажимали его тестикулы в тиски. Разумеется, этот метод срабатывал лишь в отношении мужчин. С женщинами применялись другие методы работы. Вот так и проходили первые, хе-хе, тесты. Нынче времена другие. Вместо тисков — ноутбук и присоски на лоб, но суть прежняя».

За простецкой болтливостью начальника службы безопасности скрывались ядовитое жало боевого скорпиона и наблюдательность охотящейся летучей мыши. Президент «компании» нанял этого колобка не случайно. Как любой головастый руководитель и коммерсант, Максим Иванович бдительно следил за безопасностью своей компании, ведь около нее постоянно клацали челюсти и бандитов, и силовиков. Несколько налетов ОБЭПа, совершенных на его фирму, закончились ничем. Как-то раз служивые даже кабинет бухгалтерии не нашли… То есть кабинет бухгалтерии они, конечно, обнаружили, только в нем ничего не было, кроме пустого стола и сидящей за ним стажерки, студентки третьего курса финансового института, с такими же пустыми, как поверхность стола, глазами. Девочка чистосердечно рассказала ребятам, что стажируется в фирме всего несколько часов и пока никаких заданий от начальства не получила. И это была чистая правда.

Короче говоря, Максим Иванович свое дело знал: над невзрачной железной дверью фирмы вывесок не размещал, всех новых сотрудников проверял на «Полиграфе», ввел разные уровни доступа к коммерческой информации для разных работников и постоянно проводил организационно-просветительскую работу в коллективе. Народ он собрал трудолюбивый и открытый. А чтобы его подчиненные были еще сплоченней и лояльней, он, вняв совету своей опытной кадровички, насаждал в компании «корпоративную культуру». Заповеди этой «культуры» были отражены на большом глянцевом постере, висящем в каждом кабинете офиса. Эти скрижали были разбиты по пунктам: 1. Я. 2. Моя миссия. 3. Мы. 4. Наша миссия. Сдернутые с какого-то сектантского транспаранта, выбитые крупным шрифтом корпоративные установки заряжали сотрудников низшего и среднего звеньев определенного рода бодростью, потому что давали им почувствовать себя частью некоего полутайного общества, вроде масонской ложи. Все-таки ощущать свою принадлежность к какой-то изолированной группе как-то веселее, чем быть обычной Марьванной или Дядьколей. Поэтому сотрудники коллектива не просто трудились, но и выполняли свою «миссию». Как и положено, в любом подобном коллективе «вход в него стоил рубль, а выход — два». Однажды, произнося речь по поводу добровольного увольнения одной из ведущих сотрудниц, Максим Иванович улыбнулся и бодро выдал: «Ну, как говорится, в добрый путь. — Немного помолчал и многозначительно, уже без улыбки, добавил: — В последний путь…» Конечно, это была шутка. Но от этой шутки у многих находящихся рядом сотрудников как-то похолодело в груди.