Дагестанская сага. Книга I - Жанна Абуева

«Здравствуй, Малика!

Вот уже семь месяцев прошло, как ты отсюда уехала. По-прежнему постоянно думаю о тебе. Мне не хватает наших с тобой бесед, не говоря уже о твоём лице и улыбке.

Надеюсь, что у тебя всё хорошо. А у нас здесь всё, как обычно, если не считать того, что умер старый Барцилав. До последнего был на ногах, ночью лёг, а утром не проснулся. Да, мощный был старик!

На твоё место прислали, наконец, врача. Сравнительно молодой, хотя успел уже поработать в нескольких районах. Производит впечатление знающего и добросовестного товарища. Обещают, кстати, прислать ещё двоих специалистов. Так что если я решу уехать отсюда, то думаю, что могу быть спокоен за больницу.

А как у тебя дела, настроение? Последнее твоё письмо было совсем коротким, и я даже выучил его наизусть.

Малика, знай, что я жду твоих писем, а ещё больше жду встречи с тобой. Просто ты та самая девушка, которую я ждал всю свою жизнь, и мне, кроме тебя, никто не нужен. Позволь мне быть рядом с тобой, и я сделаю всё, чтобы ты смогла меня полюбить.

Юсуп».

Малика читала и перечитывала письмо и вдруг ощутила остро, как ей не хватает Юсупа, его голоса и его улыбки, его юмора. Она скучала по беседам, что они вели вдвоём тогда, в ауле, и стоило ей теперь узнать что-то новое и интересное, как тотчас же страстно хотелось обсудить это с Юсупом.

Она рассказала матери о последнем разговоре с главврачом, и Айша теперь взволнованно размышляла, стоит говорить Ансару об этом или нет. Их дочка выросла, и пора было всерьёз задуматься о её будущем. Красота и обаяние Малики никого не оставляли равнодушными, и многие молодые люди из почтенных семейств города заглядывались на неё, но Малика держала всех на расстоянии.

Айша заметила теплоту, с какой её дочь говорила о Юсупе, и как-то вечером, сидя втроём с Маликой и Шахри в саду под ореховым деревом, сказала:

– Малика, доченька, вот здесь сидит твоя тётя Шахри, которая мне ближе, чем была бы родная сестра и которую твоё будущее беспокоит так же, как и меня. Я хочу, чтобы ты всё-таки рассказала нам о своих планах…

– Ты о чём, мамочка? – спросила девушка невинно.

– Ты прекрасно знаешь, о чём, моя дорогая! О тебе и о… твоём… главвраче! Тебе не кажется, что пора уже определиться?

– Определиться с чем, мама? Люблю я его или нет? – вспыхнув, ответила девушка.

– Видишь ли, дочка, – вступила в разговор Шахри. – Ты сейчас в таком возрасте, когда кажется, что всё на свете определяется чувствами. Конечно, хорошо, когда они есть, но… чувства в браке могут прийти потом. А для начала девушке вполне достаточно двух вещей: уважать своего избранника и… э-э-э… не испытывать к нему… физического отвращения. Если эти моменты имеются, то для их брака вполне достаточно, уверяю тебя, милая!

Малика молчала, устремив свой взор куда-то вдаль, за железную ограду сада. Затем произнесла с напускным весельем:

– Значит, я вам дома уже надоела, да? Хотите, значит, от меня избавиться?

– Ты знаешь, милая, что это не так! – ласково ответила Шахри. – Просто у каждой девушки есть своя пора, и, когда она проходит, потом уже бывает труднее… найти достойного мужа!

Девушка хотела возразить, но мать, мягко перебив её, сказала:

– Судя по всему, этот твой… Юсуп Магомедович тебе не безразличен, так что не мучай-ка человека! У нас в Буйнакске тоже есть хорошие семьи, где ты была бы желанной невесткой, надо только выбрать. И это должна сделать ты сама!

Немного помедлив, Малика ответила:

– Хорошо… я подумаю… Но учтите, больше я вам ничего пока не обещаю!

Малика и сама понимала, что пора уже задуматься о себе. Её институтские подружки давно обзавелись детьми, а она была по-прежнему одна. О Марате девушка почти не вспоминала. Как-то в городской поликлинике она встретила Наташу Завьялову, свою бывшую однокурсницу, которая работала на «Скорой помощи», и та возбуждённо сообщила, что Марат успешно защитил диссертацию и работает ассистентом на кафедре общей хирургии.