Все переломные сражения парусного флота. От Великой Армады до Трафальгара - Сергей Махов

6 июня 1755 года в устье реки Св. Лаврентия французы были разбросаны штормом, при этом 4 линкора де Ла Мотта отнесло к крейсировавшим неподалеку англичанам. Боскауэн поднял сигнал общей погони, но быстрой развязке помешал неожиданно спустившийся туман. 8-го небо прояснилось, и были обнаружены 3 французских корабля. Англичане быстро нагоняли маленький отряд мусье, в полдень 60-пушечный «Дюнкирк» кэптена Хоу уже был за кормой 64-пушеч-ного французского «Альсид». Сблизившись, Хоу в рупор окликнул капитана Окуара де Блинкура, предложив ему сдаться. Француз в ответ прокричал: «Мы сейчас в состоянии войны или мира?» В ответ Хоу прокричал: «В мире, в мире!», и тотчас же «Дюнкирк» дал залп левым бортом. Французы ответили частым огнем, вскоре с правого борта «Альсид» зашел 74-пу-шечный ветеран «Торбэй»^[86] и поставил мусье в два огня. Тем не менее «Альсид» отбивался 6 часов, то вырываясь вперед, то отставая, и поднял белый флаг лишь тогда, когда его потери только убитыми достигли 80 матросов и 4 офицеров.

Меж тем английские 58-пушечный «Дифайнс» и 64-пушечный «Фуге»^[87] нагнали номинально 64-пушечный (имел только 22 легких орудия) «Лис» и методично начали расстреливать с пистолетной дистанции. Бой, несмотря на колоссальную разницу в силах, оказался очень жестоким — он шел 4 часа. На корабле были захвачены в плен 330 французских солдат (8 рот из полков Королевы и Лангедока) и 7600 фунтов стерлингов звонкой монетой. Потери французов — 85 человек убитыми, 70 раненными.

^{Вице-адмирал Эдвард Хок}

За последним французским кораблем — 70-пушечным (реально -22 орудия) «Дофин Руаяль» — погнался 70-пушечный «Нортумберленд» лорда Колвина, однако француз (самый лучший ходок Флота Океана) смог скрыться в тумане.

В качестве ответной меры французы 13 августа захватили английский 24-пушечный фрегат «Блендфорд», но он был отпущен призовым судом; французы тщетно надеялись на аналогичные ответные меры англичан.

11 ноября 1755 года у Бреста тремя английскими линкорами был захвачен «Эсперанс», имевший 24 орудия вместо 70. Хок в Бискайском заливе взял около 300 торговых судов, на которых было около 3000 французских моряков. Эти действия были расценены Францией как casus belli^[88]. В начале 1756 года после отказа Англии вернуть Франции захваченные корабли и плененных французских моряков, а также после выраженного нежелания Англии разграничить с Францией свои владения в Канаде (поскольку Англия претендовала на всю Канаду) — война сделалась неизбежной, хотя Версаль всячески пытался ее избежать^[89].

В качестве контрудара французы решили захватить остров Менорку (Балеарский архипелаг), расположенный в Средиземном море между Францией и Испанией. Это отдавало бы в руки французов все западное Средиземноморье, и могло склонить Испанию вступить в войну на стороне Франции. В свою очередь англичане знали о планах атаки Менорки, но полагали, что мусье пытаются отвлечь их силы от метрополии, чтобы без помех высадить войска в Англии или Шотландии. Вследствие этого на Менорке британцы держали маленький гарнизон (всего 4000 штыков) и не планировали в ближайшее время его усилить.

Вице-адмирал Осборн с 14 линкорами уже в январе 1756 года начал блокаду Бреста, в феврале его сменил вице-адмирал Хок, его эскадра была увеличена до 19 линкоров; в апреле блокадную эскадру возглавил вице-адмирал Боскауэн, сменивший заболевшего Хо-ка, у него было уже 24 линкора.

В конце марта адмиралу Джону Бингу было приказано быть готовым к выходу с 10 кораблями к Гибралтару, где к нему должны были присоединиться еще 3 линкора (в том числе два 50-пушечных). 21 марта Бинг поднял флаг на 90-пушечном «Рамиллиесе», на его эскадре не хватало 723 моряков. 30 марта были подписаны инструкции для Бинга; предписывалось наблюдать за тулонской эскадрой Ла Галиссоньера, при этом члены Адмиралтейства полагали, что у него не более 6–8 линкоров. Если французы уже прошли в Канаду — немедленно отправить туда контр-адмирала Веста с 8 линкорами и лучшими моряками; если Галиссоньер еще был в Средиземном море — следить за ним, а если он оставался в Тулоне — наблюдать за Тулоном. На заседании Адмиралтейства Лорд-адмирал Джордж Энсон заявил — с 13 кораблями Бинг безусловный господин Западного Средиземноморья, французы не смогут вывести в море более 11 боевых единиц. Ну, и как обычно — защищать торговлю, выделяя для ее охраны «соответствующий эскорт». Инструкции подписали лорды-комиссионеры: Дж. Кливленд, Дж. Энсон, Т. Вильерс, У. Роули, Э. Боскауэн, Бейтмен и Р. Эджкамб. О достаточности сил Бинга, против которых у французов ничего не может быть, Энсон заявил также публично. Надо сказать, что это была фатальная ошибка — французы имели в Тулоне 17 исправных линейных кораблей, о чем Энсон должен был прекрасно знать: в начале года в Тулоне побывали нейтральные голландцы, которые опубликовали в печати подробные сведения о состоянии тулонской эскадры, а в Бресте французы вывели на рейд только 7 частично вооруженных линейных кораблей, поэтому Хок был избыточно силен (позже к Хоку присоединились еще 5 кораблей), тогда как эскадра Бинга была слабой. Более того — Хок и Боскауэн, имея 22–24 линкора, постоянно жаловались, что имеют недостаточно сил. И это против 7 французских кораблей в Бресте!

Вполне возможно, англичан ввела в заблуждение примитивная хитрость — демонстрации французов в Нормандии — во французских портовых городах Канала в течение 1756 года постепенно собирались войска, в сентябре их количество дошло до 93 батальонов и 22 эскадронов, которые как бы готовились к посадке на транспорты, но сами-то транспорты собраны не были. В Британии не знали, что арсеналы и склады в Бресте были пусты, и Королевский Совет теперь настаивал только на обороне, никто не планировал высадку в Англии в 1756 года.

Тем временем в Провансе в полной тайне французам удалось сосредоточить 25 батальонов под командованием маршала Ришелье. Для соблюдения секретности в планы атаки Менорки было посвящено только четыре человека (король Людовик XV, маршалы Бель-Иль и Ришелье, лейтенант-генерал Флота Леванта Ла Галиссо-ньер), войска были рассредоточены от Порт-Вандра до Антиба, даже высшие офицеры до посадки на суда совершенно не представляли целей экспедиции.