Пожирательница гениев - Мизиа Серт

За несколько лет до войны Клод Ане рекомендовал мне молодую танцовщицу, хотевшую работать у Дягилева^[261]. Однажды утром в Довилле на палубу моей яхты поднялась молодая женщина, внешне ничем не примечательная, но которой я любезно сказала, что нахожу ее восхитительной. Не успела договорить, как она ловким движением выскользнула из платья и предстала совершенно обнаженной. Приняла несколько поз, именуемых «пластическими», и сделала два-три па. Я была шокирована: у нее не было ни малейшего таланта. Я даже не подумала представить ее Дягилеву и вскоре забыла о ней.

Прошли годы. Разразилась война. Однажды вечером Бони де Кастеллан на своей машине заехал за мной и Сертом в отель «Мерис», чтобы отвезти нас к индусской танцовщице, которую все ему восхваляли и которая собиралась дать маленький спектакль специально для нас. Проехав немало километров, автомобиль остановился перед жалким домом в парижском пригороде^[262]. Нас попросили подняться на второй этаж в спальню, пахнущую нищетой. Четыре маленьких индуса в чалмах, сидя на корточках на полу, наигрывали на каких-то музыкальных инструментах. Наконец появилось обещанное чудо. На ней было надето только три треугольника из фальшивых драгоценных камней. Каково же было мое удивление, когда я сразу же узнала в ней мою «кандидатку» в «Русский балет»!.. К сожалению, она осталась такой же беспомощной. Банальная танцовщица из ночного клуба, искусство которой заключалось в том, что она показывала свое тело. Музыканты отчаянно пощипывали струны. Все было удручающе тоскливо, убого и довольно тошнотворно.

«Поскорее дай ей деньги, — сказала я Серту, — она кажется такой нищей». Мне хотелось только одного: вознаградить ее за труды и как можно скорее выбраться из этой жалкой лачуги.

Три дня спустя после этого мрачного вечера Мата Хари арестовали. Узнав о зловещей роли, в которой обвиняли эту ничтожную особу, я была ошеломлена.

Что касается Серта, то он еще встретится с ней… Дягилевский балет, дававший спектакли в Мадриде, застрял в Испании. Мандель, тогдашний министр внутренних дел, упрямо отказывал мне в визах, необходимых для его возвращения во Францию. Главным образом ради удовольствия взбесить меня он утверждал, что эта космополитическая многонациональная труппа должна быть гнездом шпионов! В конце концов Серт сам поехал в Испанию, чтобы привезти Дягилева. За несколько минут до границы он посоветовал Сержу проверить, нет ли при нем каких-нибудь бумаг, которые могли навлечь на него неприятности.

— Что ты хочешь? Что у меня может быть? — ответил бедный Дягилев, раздраженный бесконечным «карантином», которому его подвергли. — Абсурдный вопрос, у меня нет ничего подобного.

Говоря это, он вытащил из кармана пачку бумажек, первой из которых было письмо Мата Хари! Мой отказ вовсе не обескуражил ее, и она продолжала периодически надоедать Дягилеву письмами с просьбой пригласить ее в труппу. Последнее из этих посланий было поспешно выброшено из окна вагона Сертом, лоб которого покрылся испариной от ужаса!