Ленин в 1917 году - Сергей Кремлев

«Вороньё» слетается: миссии лорда Мильнера и «старого служаки» Элиху Рута

ЭТА КНИГА, продолжающая серию книг о Ленине, охватывает период с начала лета 1917 года и до осени 1917 года. Ленин вернулся в Россию из эмиграции поздно вечером 3 апреля (по старому стилю). На Финляндском вокзале Петрограда ему устроили восторженную встречу, был выстроен почётный караул. И уже наутро 4 апреля Ленин стал брать ситуацию «за рога». Вначале на хорах Таврического дворца он сделал доклад для большевиков — делегатов Всероссийского совещания Советов рабочих и солдатских депутатов, а потом повторил свою речь уже на объединённом собрании большевиков и меньшевиков, участвовавших во Всероссийском совещании Советов, созванном Исполнительным комитетом Петроградского Совета с 30 марта по 3 апреля (старого стиля).

Всего через полмесяца в Петрограде с 24 по 29 апреля (старого стиля) прошла всероссийская 7-я конференция партии большевиков, принявшая курс Ленина на переход всей полноты власти к Советам.

Напомню, с чего предлагал начать Ленин, вернувшись на Родину, и что составляло суть его программы, получившей известность как «Апрельские тезисы» (ниже приведены не прямые цитаты, а близкое к оригиналу краткое изложение ленинских тезисов автором книги).

1. Пока в России у власти находится Временное правительство Львова и Кº, война со стороны России остаётся грабительской, империалистической войной в силу капиталистического характера этого правительства. Поэтому: никакой поддержки Временному правительству, разъяснение полной лживости всех его обещаний…

2. Советы рабочих депутатов есть единственно возможная форма революционного правительства. Не парламентарная республика — возвращение к ней от Советов было бы шагом назад, — а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху.

3. Дальнейшую войну, действительно оправдывающую революционное оборончество, Россия может вести лишь при условии: а) перехода власти в руки пролетариата и примыкающих к нему беднейших частей крестьянства; б) при отказе от всех аннексий на деле, а не на словах; в) при полном разрыве со всеми интересами капитала…

4. Постоянную армию необходимо заменить всеобщим вооружением народа. Необходимо ограничить чиновничество и платить всем чиновникам, при выборности и сменяемости всех их в любое время, не выше средней платы хорошего рабочего.

5. Необходимы конфискация всех помещичьих земель и национализация всех земель в стране при распоряжении землёй местными Советами батрацких и крестьянских депутатов…

6. Необходимо создание образцового хозяйства из каждого крупного имения под контролем батрацких депутатов и на общественный счёт.

7. Необходимо немедленное слияние всех банков страны в один общенациональный банк и введение контроля над ним со стороны Советов рабочих депутатов, без «введения социализма» как непосредственной задачи, но с переходом контроля за общественным производством и распределением продуктов к Советам рабочих депутатов.

Это была программа ясная, честная и, при всеобщем желании, — выполнимая. Главное же, это была программа, спасительная для России, уже впавшей в жесточайший комплексный кризис!

Однако ситуация осложнялась тем, что большинством в Петросовете обладали тогда меньшевики и эсеры, о чём ещё будет сказано в своём месте.

Сейчас же — о двух акциях того англосаксонского геополитического «воронья», которое давно уже хищно кружило над Россией — и впадающей в кризис, и вводимой в кризис в интересах этого самого «воронья». Речь — о двух миссиях — одной английской и одной американской, без знания о которых наше понимание российского 1917 года (да и российского 2017 года) будет не только неполным, но и принципиально искажённым.

В январе 1917 года в Петрограде состоялась некая таинственная межсоюзническая конференция. Английский политик полковник Хор обозвал её позднее «Ноевым ковчегом». Он считал: «Ни народ, ни правительство, ни император не хотели приезда союзной миссии… этой большой компании политиканов, военных и экспертов… Это было назойливостью в час испытаний их Родины».

Английскую делегацию на январской конференции возглавлял лорд Альфред Мильнер, и вот как позднее оценил суть его миссии ирландский политик Гинелл: «Наши лидеры… послали лорда Мильнера в Петроград, чтобы подготовить революцию, которая уничтожила самодержавие в стране-союзнице».

Вскоре в России и впрямь произошла Февральская революция, начатая как элитарный заговор имущей элиты, но мгновенно разросшаяся в мощное массовое движение. Впрочем, прозорливые люди предугадывали подобное развитие событий заранее… Так, убеждённый монархист Пётр Николаевич Дурново ещё до войны, в феврале 1914 года, предостерегал императора Николая II от ввязывания в назревающий конфликт Англии и Франции с Германией, верно указывая, что в отношении экономического положения Германии интересы Англии и России противоположны. Дурново предупреждал, что в случае поражения Германии там начнётся революция, которая «силою вещей перекинется и в страну-победительницу», то есть — в Россию, а в случае если война будет для России неудачной, «социальная революция, в самых крайних её проявлениях, у нас неизбежна». Он же предупреждал, что «оппозиционно-интеллигентские партии» не смогут «сдержать расходившиеся народные волны, ими же и поднятые» (Записка П. Н. Дурново. См.: История России XIX — начала XX века. Хрестоматия. П/р М. Д. Карпачева. Воронеж, 2002, с. 612–636).

Сразу же вслед за российским Февралём 1917 года последовал американский Апрель 1917 года — формально нейтральные до этого Соединённые Штаты Америки официально вступили в войну на стороне Антанты. Не в последнюю очередь для того, чтобы политически облегчить Америке вступление в войну, и был заменён политически неудобный для янки русский самодержавный царизм на свежеиспечённую «демократию».