Войсковые разведчики в Афгане. Записки начальника разведки дивизии - Николай Кузьмин

Как всегда в таких случаях, во всем обвинили разведчиков. Начальник штаба 40А генерал-майор Н.Г. Тер-Григорянц чуть ли не с пеной у рта обвинял нас в преступной халатности и нежелании вести разведку: почему мы не знаем, кто и где будет пробивать трубопровод? Короче говоря, нашли стрелочников.

А ведь надо было бы, как оказалось позднее, всего-навсего просто навести порядок в трубопроводной бригаде. Ведь только им были выгодны аварии и диверсии на трубопроводе. Списывая на душманов огромные потери топлива (авиационного керосина), они на самом деле торговали им направо и налево, продавая за бесценок афганцам. Кстати, когда через полгода посадили большую группу солдат, офицеров и прапорщиков этой бригады, то активность душманов на трубопроводе почему-то сразу значительно снизилась.

Я несколько отвлекся от главной темы. Так вот, после этой встречи мы встречались с Зайцем еще один раз, опять же в Кабуле.

Подполковник Заяц, небольшого роста, плотного телосложения, произвел на меня тогда впечатление как человек хозяйственный и обстоятельный. Однако эти качества, необходимые офицеру, особенно командиру в мирное время, абсолютно не ценились на войне. Там особо ценились личная храбрость, умение организовать бой и беречь солдат.

Беречь в том смысле, что опять же с умом организовать и вести бой, не делать карьеры на чужих жизнях, чтобы солдат был всем обеспечен, начиная с сухого пайка и кончая артиллерийской, и авиационной поддержкой.

Не говорю уже об организации медицинского обеспечения, помощь раненым – это святое! На войне ни один не застрахован от этого. Вот такого командира подчиненные будут носить буквально на руках и пойдут за ним в огонь и воду. А в разведке вдвойне.

Заяц же в бой не рвался, инициативы не проявлял. Будь он заместителем командира по тылу или по вооружению, я абсолютно уверен, что он отлично бы выслужил свой срок в Афганистане, получил свой орден и с почетом уехал в Союз. Но он был разведчиком и от него требовалось совсем иное.

Хорошо зная начальника штаба 108 мсд полковника Геннадия Ивановича Кандалина, бывшего у меня в Кушке командиром полка, его требовательность, нетерпимость к безынициативности, я не особенно удивился, когда в конце августа 1983 года узнал, что по инициативе Кандалина Заяц был снят с должности с формулировкой «за утрату руководства разведкой и личную неподготовленность». К тому же у него появились кое-какие расстройства психики и он даже проходил курс лечения по этому поводу. Кому был нужен такой начальник разведки?

После долгих раздумий, что же с ним дальше делать, его направили с понижением начальником разведки 122 мсп нашей дивизии вместо недавно погибшего при выходе на засаду майора В.Ф. Бондаренко.

В Афганистане это было не диковинкой. Как я уже ранее писал, в нашей 201 мсд за два с небольшим года сменились два начальника разведки дивизии с подобной формулировкой. Первый – подполковник Рыженко в 1981 году, второй – мой предшественник подполковник Р.С. Захаров в конце 1982 года.

В Афганистане (как и в Великую Отечественную войну) очень популярно было отыгрываться на разведчиках. Далее я в этом убедился на собственном опыте, но это, как говорится, другая история.

Поэтому известие о назначении Зайца я встретил спокойно. Хотя в 122 мсп складывалась ситуация в разведке парадоксальная. Командиром разведывательной роты там был тоже снятый с должности начальник штаба 1083 дорожно-комендантского батальона из Суруби майор Борис Алдохин. Правда, снят он был не за служебные упущения, а за то, что, выпив с друзьями, они колесили на БТР по Кабулу и нарвались на члена Военного совета армии.

Тем не менее я знал, что Заяц – офицер опытный, в разведке прошел все должности, в ГСВГ был командиром разведбата и неплохо там зарекомендовал себя. Так что мало ли чего бывает в жизни!

Где-то через недели две я встретился с ним, мы поговорили, настроен он был оптимистически, я поддержал его и мы расстались обоюдно удовлетворенными.

И меня тогда почти не насторожило заявление майора Алдохина, что Заяц трус и от него можно ожидать всякого. Я по-человечески понимал, что Зайцу почти 40 лет, у него двое детей, к тому же снят с должности не совсем справедливо, т. е. особенного энтузиазма ждать от него глупо. Делает человек свое дело – и ладно.

Однако последующие события показали, что я был не прав, и Заяц был совсем не заяц, а тянул на хорошего волка.

16 октября произошло следующее. Разведывательная рота полка в полном составе во главе с Зайцем вышла на засаду. В качестве проводника взяли пленного душмана из местных жителей того района, который отбывал наказание в местной тюрьме. Он сообщил о прохождении в ту ночь каравана с оружием. Данные были настолько важными, что «духа» сопровождал офицер ХАД в звании майора. Вышли ночью в проливной дождь.

Дальше рассказываю словами самого Зайца: «…прошли километров 10, я решил сориентироваться по карте. Остановил колонну, вместе с афганцами отошли за бархан метров на 50, чтобы определить направление по компасу. Смотрю я на карту, вдруг вижу, что пленный душман напал на офицера ХАД и пытается вырвать у него автомат. Я инстинктивно дал очередь по «духу», но упали оба. Смотрю, оба мертвые…»

Командир взвода и солдаты, бывшие свидетелями этого, показали, что, после того как Заяц с афганцами ушел за бархан, вскоре они услышали выстрелы. Прибежав туда, они увидели, что афганцы лежат мертвые, а Заяц стоит рядом с автоматом в руках. Все это было более или менее похоже на правду, хотя кое-где возникают вопросы.

Но вот дальше идет вообще несуразное. Заяц приказывает взять автомат хадовца, они бросают трупы убитых в степи и возвращаются в полк. Там он докладывает командиру полка о том, что афганцы оказались предателями, хотели убить его, но он их опередил и застрелил наповал обоих.

Командир полка подполковник Иван Васильевич Зубко не стал особо в этом разбираться, случаев измены афганцев было немало, он так и доложил утром командиру дивизии. Вопрос, казалось, был исчерпан, но в середине дня в полк приехал советский советник ХАД с афганскими офицерами-хадовцами и поинтересовался, где душман и сопровождающий его офицер. Они не вернулись утром, что с ними?

Версии Зайца они однозначно не поверили, советник потребовал от командира полка привезти трупы, вызвал афганского врача, который освидетельствовал их. Потом он допросил офицеров и солдат роты, и четко доказал, что Заяц совершил умышленное убийство двух человек.

Доложили наверх, случился громкий скандал, командир дивизии немедленно отстранил его от должности и вызвал в Кундуз для разбирательства.

Я потом не раз говорил с Зайцем. Спросил его, ведь всё можно было представить совсем по-другому. Всего-то нужно было не бросать убитых афганцев в степи, а привезти их в полк и доложить, что рота сама попала в засаду и афганцы убиты душманами. Ведь других афганцев с ними больше не было, а офицеры и солдаты роты подтвердили бы все, что им сказали. И всё!

Никто не стал бы больше разбираться. Хотя, конечно, если бы достали пули из афганцев калибра 5.45-мм от автомата АКС-74, которые были только у наших, то это бы вызвало первые сомнения. Ну а если бы еще и провели баллистическую экспертизу оружия роты, то обязательно бы нашли оружие, из которого их убили. Но ведь это в нормальных условиях, а здесь маловероятно, что это стали бы делать.