Кот ушел, а улыбка осталась - Георгий Данелия

Утром рано позвонил Кушнерев:

— Галя в Москве?

— В Москве.

— Пусть готовит вкусный обед.

— Для кого?

— Для господина Рачука, я его пригласил к тебе на обед сегодня, к семи.

— А кто такой Рачук?

— Самый нужный человек в Москве. Президент банка «Чара».

— Откуда ты взял этого Рачука?

— Вчера в Доме кино меня с ним познакомил Андрон Кончаловский. Рачук, оказывается, финансирует его фильм. Я закинул удочку насчет твоего фильма. Рачук спросил: «А дома у Данелии грузинская кухня?» и намекнул, что завтра вечером они с женой свободны. Вот телефон. Звоните, Георгий Николаевич, приглашайте.

Между прочим. Банк «Чара» в то время был очень популярным, и почти вся московская интеллигенция держала в нем деньги. (Там выплачивали самый высокий в стране процент.)

На следующий день Рачук с женой и Кушнерев обедали у нас. Президент банка «Чара» оказался интеллигентным, доброжелательным, интересным человеком, прической и усами напоминающий моего любимого Марка Твена. Говорили о кино. В кино он хорошо разбирался. В свое время его отец был начальником Главка кинематографии. Начать разговор о делах было как-то неловко, угощаешь обедом и деньги выпрашиваешь. Когда пили чай, Рачук сам спросил, сколько надо на фильм.

— Триста тысяч долларов.

— А что так много? — спросила жена Рачука Марина (она была номинальным директором банка «Чара»).

Я сказал, что недавно американцы предлагали мне за постановку фильма сто пятьдесят тысяч долларов, а бюджет того фильма был семь миллионов. А мы просим триста на все.

Между прочим. Такое предложение действительно было, но я отказался. Сценарий был для меня неприемлемым.

— Георгий Николаевич, все будет в порядке, — сказал Рачук. — Давайте завтра созвонимся и обсудим контракт.

На следующий день Кушнерев звонит в банк «Чара». Ему говорят:

— Готовим контракт на триста тысяч рублей.

— Как рублей? Долларов!

— Марина Вячеславна сказала рублей.

Три дня дозванивались до президента банка «Чара». Смогли соединиться только благодаря помощи знакомого, который работал в этом банке.

— Ваши сотрудники говорят, что контракт в рублях.

— В долларах.

— Скажите им.

— Скажу. Звоним.

— Да мы в курсе. Двести тысяч долларов. Транши по 50 тысяч в месяц. Приезжайте, подпишем контракт.

— Как двести? Триста!

— Двести. Это решение самого.

Снова начали вызванивать Рачука. Дозвонились только через два дня.

— Пока двести, а там посмотрим, — сказал он.

Между прочим. В тот же день в новостях упомянули банк «Чара», сказали, что у банка возникли проблемы с лицензией.

Итак, у нас на фильм 350 тысяч долларов (200 от Рачука, 150 от Госкино). Это мало, даже без учета инфляции. Можно на эти деньги снять фильм?

Можно, если экономить на всем. Запустились в производство. Прошел месяц, пошел второй. Первый транш банка «Чара» мы потратили. Ждем второго, не приходит. Звоним, задаем вопросы, нам отвечают:

— На следующей неделе. Звоним в Госкино, и там:

— На следующей неделе.