Александр Македонский, или Роман о боге - Морис Дрюон

После победы при Гранике многие народы склонились перед Александром, как трава в поле сгибается под ногами великана.

Греческие колонии на побережье, платившие дань Персии, встречали его как освободителя. Для населения глубинных районов Малой Азии он олицетворял престиж Греции, за развитием которой они наблюдали последние пятьдесят лет. Ученые люди еще продолжали ездить в Египет, снискавший известность как источник знаний, Греция же все больше становилась известной как центр культуры и искусств. О Греции вспоминали, когда хотели украсить свой дворец или приобрести предметы роскоши.

Правители причерноморских владений уже почитали за честь выдать своих дочерей и сестер замуж за греческих военачальников, искали куртизанок для своих гаремов на Пелопоннесе, покупали им греческие украшения, защищали коринфских и мегарских купцов, чеканили свою монету по эскизам, выполненным афинскими скульпторами. В этих странах повсюду были в ходу золотые монеты с изображением Филиппа, а вскоре повсеместно войдут серебряные тетрадрахмы с изображением Александра.^[35]

Банкиры Фригии, Лидии, Карии, Памфилии ездили учиться в школах Платона, а теперь посылали своих сыновей слушать уроки Аристотеля. Вдохновленные идеями греческих философов, местные царевичи основывали в своих столицах академии и лицеи. Строительство любого дворца начиналось с приглашения греческих архитекторов. Художникам и скульпторам Аттики платили огромные деньги, и города украшали творениями их рук. Один тиран не поскупился заплатить за письмо Исократа двадцать талантов золотом. Ораторы, поэты и актеры получали множество приглашений и разъезжали с выступлениями из города в город. Даже после смерти они хотели выглядеть по-гречески, заказывая саркофаг из греческого мрамора, добываемого у горы Пентеликон.

Если, по мнению некоторых афинян, Македония оставалась страной, где еще царили грубые нравы, то на Востоке Александр Македонский, правитель Греции, олицетворял целую цивилизацию, вызывавшую восхищение, и был встречен как носитель ее идей. По пути, расчищаемому его мечом, шествовали девять муз, а сам он представлял собой воплощение Эллады.

Поручив Пармениону продолжать захват земель Западной Фригии, Александр двинулся в Лидию. Сарды, бывшая столица царя Креза, распахнули перед ним ворота без боя. Царь не стал там долго задерживаться. Он заложил первый камень в основание будущего святилища в честь Зевса на вершине холма, где в день вступления македонян в город его застала гроза. Вместо сатрапа Спитридата, убитого Клитом в сражении при Гранике, он назначил губернатором завоеванной области офицера своего войска Асандра, родственника Пармениона. Затем за несколько дней он прошел до Эфеса, города, в котором в день его появления на свет сгорел главный храм богини Артемиды. Прорицатели из этого города когда-то предсказали его судьбу. По решению Александра налоги, которые город платил персидскому царю, отныне перечислялись в казну пострадавшего храма. В это время над его восстановлением работали два знаменитых художника: архитектор Динократ и художник Апеллес. Александр восхищался их искусством. Он дал себе слово, что обратится к Динократу, как только задумает строить новые города. Александр согласился позировать художнику, который за три сеанса изобразил его верхом на Буцефале со скипетром Зевса в руке. Александру портрет сначала не очень понравился, он находил мало сходства у коня на картине с его Буцефалом, а потому решил преподать урок мастеру, однако Апеллес оказался гением обидчивым.