Печальные ритуалы императорской России - Марина Логунова

Более широкую огласку похороны монарха с начала XVIII в. получили через публикацию. В данном случае по велению императрицы Екатерины I было выпущено «Описание порядка, держанного при погребении Блаженныя Высокославныя и Вечно-достойнешея памяти Всепресветлейшаго, Державнейшаго Петра Великого, Императора и Самодержца Всероссийского и блаженныя памяти Ея Императорского Высочества Государыни Цесаревны Натальи Петровны», напечатанное в Санкт-Петербурге при Сенате в 1725 г. и повторенное в Московской типографии в 1726 г., написание которого было поручено автору сценария похорон и главе Печальной комиссии Я. В. Брюсу. Это была первая попытка создания церемониального издания, посвященного одному из главных событий в жизни монарха – собственно уходу из нее, исключительно важного документа, который предполагал продолжение практики печатания церемониальных изданий погребального характера наряду с коронационными. Однако впоследствии церемониальные погребальные альбомы, к сожалению, не стали традиционными. Их выпускали в силу разных причин не всегда, но, тем не менее, идея о фиксации обстоятельств монарших похорон была поддержана и впоследствии. Публикация репортажа о смерти и похоронах монарха со времен Петра I стала обязательным элементом траурного ритуала.

И.-Г. Таннауэр (?). Портрет Петра I на смертном одре. ГЭ

В издании, посвященном похоронам Петра I, указаны все детали, позволяющие представить убранство Печальной залы, церемонию похорон Петра и его дочери Натальи. Хотя, следует отметить, составление «Описания» выполняло не только задачу зарегистрировать важное событие, но и сверхзадачу – представить погребение императора всему миру как можно более ярко и пышно, даже в ущерб реальному положению вещей.

И. Никитин. Петр I на смертном ложе. ГРМ

Очевидно, иллюстрацией к этому изданию должен был служить девятиметровый свиток с изображением Печальной процессии «Церемония погребения его императорского величества Петра Великого и государыни цесаревны Наталии Петровны»,^[297] на котором представлена подробная роспись действующих лиц, дано изображение регалий, печальной колесницы и т. д. Художник постарался показать наиболее важных персон с соблюдением некоторого портретного сходства, так, рядом с вдовой усопшего Екатериной Алексеевной изображены два ассистента – крупная фигура А. Д. Меншикова и невысокий человек с большим носом – Ф. М. Апраксин. Менее важные особы обозначены на свитке точками. Детально выписаны инсигнии: четыре государственных меча, кавалерии, короны, скипетр и держава, государственные гербы. На свитке имеются две вставки, компенсирующие утраты, исполненные, судя по стилю написания, очевидно, в первой трети XIX в.

Похороны кота. Лубок

В 1725 г. художники А. И. Ростовцев и С. М. Коровин по рисунку архитектора М. Г. Земцова гравировали четыре вида убранства Печальной залы, три офорта сохранилось до настоящего времени. Можно предположить, что гравюры с изображением Castrum Doloris Петра I и «Описание погребательной салы, которая была учинена при случившейся смерти всесветлейшего и всемощнейшего императора Петра Великого, самодержца всероссийского, Отца Отечества»,^[298] составленное Н. Пино, должны были служить иллюстрацией к «Описанию порядка, держанного при погребении… Петра Великого, императора и самодержца Всероссийского и… цесаревны Натальи Петровны». В описании залы, выбранной «для печального позорища», кроме подробно прописанных элементов, размеров помещения и прочих необходимых для лучшего восприятия деталей есть прямые указания на подробности, говорящие о скрупулезной проработке малейших нюансов действа. Так, например, дается указание на то, что руки покойного императора были сложены крестообразно на груди так, чтобы подошедшие прощаться с телом с левой стороны могли поцеловать правую руку.^[299] О статуях, рассаженных по углам пьедестала с гробом Петра I, говорится, что размером они были «немного больше как природные люди», а материал, из которого они были сделаны, – бронза или, здесь же оговаривается, «покрыты бронзой».^[300] О том, что, скорее всего, скульптуры были выполнены из дерева, уже говорилось выше. Утверждение Н. Пино о «покрытии бронзой» должно свидетельствовать в пользу предположения о крашеном дереве, ибо под покрытием бронзой можно подразумевать покрытие бронзовой краской, т. е. создание имитации бронзовой скульптуры.

Еще одной традицией стало писание портрета и снятие посмертной маски, сохраняющей для потомков представление о внешнем облике ушедшего правителя. В контексте отработки регистрации последних событий жизни и смерти сделаны были несколько изображений Петра I на смертном одре. О прецеденте 1720 г., когда создавался посмертный портрет князя Якова Долгорукова, уже говорилось выше. Из посмертных портретов Петра I, а их было создано несколько, наиболее известны два: И. Никитина «Петр на смертном ложе», хранящийся в Русском музее,^[301] второй – немецкого художника Иоганна Готфрида Таннауера «Петр I на смертном ложе», находящийся в Государственном Эрмитаже.^[302] Существовала и была более доступна аллегорическая гравюра А. Зубова, изображавшая Петра I на облаках.^[303]

В ответ на создание гравюры с изображением похорон Петра I в 1725 г. народ осмеял «плакунов придворных».^[304] Народные сатирики и карикатуристы представили погребение в рукописной, потом и в печатной притче: «Мыши кота погребают»,^[305] впоследствии тиражированной в графике.^[306]