Человек с поезда - Рейчел Маккарти Джеймс

Во времена, о которых идет речь, расследованием преступлений в основном занимались частные детективы. Им платили больше, чем полицейским агентам, они были лучше подготовлены, лучше организованы, обладали большим опытом и проявляли в работе большую гибкость. В период между 1930 и 1950 годами их постепенно вытеснили из бизнеса сотрудники государственных полицейских учреждений и сыскных агентств.

В первые десятилетия XX века на рынке сыскных услуг действовали четыре основных частных игрока – агентство Пинкертона (оно было самым крупным), агентство Тила, агентство Кирка и агентство Бернса (второе по величине). Кажется удивительным, что настолько серьезная структура могла держать у себя такого сотрудника, как Уилкерсон. Однако на самом деле ничего удивительного в этом не было. В XIX веке детективы главным образом выполняли функции агентов-кротов. Сам термин «детектив» появился в английском языке в середине XIX века и получил широкое распространение после 1860 года. Однако в те времена детективы в основном занимались тем, что внедрялись в преступные сообщества, вступали в дружеские отношения с криминальными авторитетами, а затем «сдавали» их правоохранителям. Разумеется, сотрудники полиции и детективы и сейчас иногда занимаются чем-то подобным. Тогда же это было основной функцией служащих сыскных агентств. Наиболее известный детектив XIX столетия по имени Джеймс Макпарланд из агентства Пинкертона в 1912 году был еще жив и работал вполне активно. В молодости ему нередко приходилось действовать под прикрытием, внедряясь в банды преступников. В более солидном возрасте он руководил службой наружного наблюдения. Помимо прочего, он был мастером проведения допросов. Он взял за правило записывать все сказанное во время допроса, что зачастую очень помогало в расследовании.

К 1912 году бизнес, которым занимались детективные агентства, стал более сложным. Требования к их сотрудникам заметно возросли. Они перестали ограничиваться почти исключительно проникновением в криминальные сообщества и выдачей преступников, хотя продолжали выполнять и эту функцию. Им неплохо платили. Когда Уилкерсон работал на агентство Бернса, он, помимо оклада, получал суточные командировочные. Кроме того, агентство оплачивало все его расходы – но только в тот период, когда он был занят расследованием. Тем же сотрудникам, которые не были задействованы в текущих делах, зачастую приходилось крутиться самим: во время «простоя» им не платили ничего. Агентства Бернса и другие сыскные организации размещали в газетах рекламные объявления о готовности своих сотрудников расследовать кражи крупных сумм денег и другие серьезные преступления, а также, разумеется, заняться поиском пропавших людей, взысканием долгов и уличением в измене неверных супругов. Когда детектив брался за дело, заказчик платил деньги в кассу агентства Бернса. Детектив же получал возможность пользоваться его ресурсами, которые, кстати, были весьма впечатляющими (детектив-одиночка не мог позволить себе ничего подобного). Что же касается детектива, ведущего расследование, то агентство выплачивало ему фиксированный оклад, командировочные, а также компенсировало все понесенные им расходы. Если же у детектива не было работы, денег он не получал.

Для любого детектива или, скажем, представителя обвинения зарабатывать, занимаясь расследованием какой-нибудь трагедии, было вполне обычным делом. Вероятно, из этого исходил и Уилкерсон. Возможно, он рассуждал так: если я хочу, чтобы расследование убийства Муров нормально финансировалось, нужно проводить митинги. Что ж, пожалуй, для детектива это нормально. Возможно, он даже не осознавал степень собственной коррумпированности.

Я был бы рад сообщить, что жизнь жестоко наказала Дж. Н. Уилкерсона за его бесчестные поступки и в итоге он стал бродягой и умер под каким-нибудь мостом. Но, увы, это не так. Он сумел выжить и снова встать на ноги. Остаток жизни он провел, путешествуя по Среднему Западу и читая лекции об убийстве Авраама Линкольна. Он создал сложную и изощренную теорию заговора, результатом которого якобы оно стало, и эта теория продолжает существовать и поныне. Некий пожилой мужчина, умерший в 1903 году, в последние годы своей жизни провозгласил себя «настоящим» Джоном Уилксом Бутом. После смерти его тело было мумифицировано и часто демонстрировалось во время карнавалов и других шоу в качестве останков Джона Уилкса Бута. В 1930-е годы Уилкерсон приобрел эту мумию и стал ездить с ней по штатам Среднего Запада, рассказывая об убийстве шестнадцатого президента США и о якобы скрытых от общественности деталях этого дела. Весьма интересный репортаж о Дж. Н. Уилкерсоне и его мумии опубликовала 10 февраля 1938 года «Сатердей ивнинг пост».

Много лет спустя прокурор, бывший помощником Хавнера на процессе над преподобным Келли, шел по одной из улиц Канзас-Сити. Вдруг он услышал, как кто-то окликнул его по имени. Обернувшись, он увидел Уилкерсона. Тот сказал, что живет в доме на другой стороне улицы, и пригласил прокурора зайти к нему и немного выпить.