Великий Александр Невский. «Стоять будет Русская Земля!» - Наталья Пронина

На исходе осени 1237 года монголо-татарские полчища впервые вторглись на русские земли. Историк подчеркивает: «В течение трех лет русский народ сражался с захватчиками. Но страна была раздроблена. Не было даже попытки созвать княжеский съезд для сбора общерусского войска. Политические распри разъединяли князей. Пользуясь этим, монгольские ханы сокрушали одно княжество за другим. Можно только поражаться мужеству русских людей, которые, не имея надежд на помощь соседей, отвергали предложения врага о сдаче (а такие предложения делались Рязани, Владимиру, Киеву) и сражались до последнего воина в сокрушенных стенобитными машинами и спаленных огнем городах»^[247].

Вначале огненный натиск азиатских орд приняла на себя Северо-Восточная Русь — десятки цветущих городов, и среди них столица, Владимир-на-Клязьме. Ранней зимой 1237 года татары вступили в южные пределы Рязанского княжества. Разбив временный лагерь в окрестностях современного Тамбова, они отправили своих послов в столицу княжества, требуя немедленной сдачи города. Князь Рязанский Юрий Игоревич послал за помощью к Юрию Всеволодовичу во Владимир и к Михаилу Всеволодовичу в Чернигов. Но ни тот, ни другой не откликнулись на этот призыв. Татары поочередно разгромили находившиеся неподалеку от стольного города Белгород и Пронск, а затем была осаждена и сама Рязань. Выдержав пять дней осады, она пала 21 декабря 1237 года Все ее защитники и жители были истреблены, а сам город полностью сожжен. Древняя летописная «Повесть о разорении земли Рязанской» передает: «Убиены бысть и князь, и княгиня, и мужи, и жены, и дети, черньца и черноризиць, и иерея». И «поругани бысть черници и попадьи, и добрии жены и девки пред матерьми и сестрами…»^[248]Эти горькие свидетельства подтверждаются данными современных археологических раскопок. Известный историк-археолог П.П. Толочко пишет: «Батыев разгром оказался столь жестоким, что Рязань (городище Старая Рязань) более так и не смогла достичь прежнего расцвета, город не был полностью восстановлен. Раскрыто большое кладбище, на котором погребены героические защитники города»^[249]. А ведь это было только начало татарского нашествия…

Оставив после себя опустошенную и обезлюдевшую Рязань, Батый двинул свои силы на Владимирское княжество. Великий князь Юрий Всеволодович успел подготовиться к встрече врага, собрав значительные войска у Коломны, прикрывавшей единственно удобный зимний путь на Владимир по Москве-реке и Клязьме. В «сече великой» под Коломной погибла почти вся владимирская рать, что фактически предопределило судьбу всей Северо-Восточной Руси. Упорное сопротивление агрессорам оказали защитники еще совсем небольшой тогда крепости Москва, прикрывавшей путь на Владимир с юго-запада.

3 февраля 1238 года орды Батыя впервые появились под стенами Владимира. Подробности его осады ярко передает Лаврентьевская летопись. Нанеся молниеносный удар по окрестностям, захватчики разбили свой лагерь к западу от города, у Золотых ворот. Они начали обносить его частоколом, подтягивать лестницы, подъемные устройства и устанавливать «пороки» — осадные орудия — перед городскими стенами. Штурм начался утром 7 февраля. Владимирцы сражались с отчаянным мужеством, но оборона была прорвана в четырех местах западной городской стены, т. е. так называемом Новом городе. Татаро-монголы ворвались в столицу через проломы в стенах, сделанные при помощи «пороков». К полудню битва стала стихать. Последние защитники Владимира погибли в огне подожженного захватчиками Успенского собора, где были также женщины, дети, великокняжеская семья, епископ Митрофаний, духовенство. Богатый город был полностью разграблен и опустошен^[250], в огне пожарищ погибли ценнейшие памятники литературы, искусства и храмового зодчества. После взятия Владимира полчища Батыя рассеялись по всему Владимирскому княжеству, стирая с лица земли города, разоряя и сжигая села и деревни. В течение только одного февраля ими было взято 14 городов в междуречье Клязьмы и Волги (Ростов, Суздаль, Ярославль, Углич, Галич, Дмитров, Кострома, Тверь, Юрьев и др.). А в марте 1238 года в кровопролитной битве на р. Сить вместе с Великим князем Юрием Всеволодовичем погибли последние владимирские полки, спешно собранные из жителей северных городов и разбитых ранее дружин. Археолог констатирует: «Находки на среднем течении р. Сити в районе села Покровского остатков вооружения и человеческих костей, а также обнаруженные при раскопках кургана костяки со следами ударов холодным оружием и сопутствующими предметами вооружения подтверждают летописные известия о большой битве на р. Сить»^[251].

Со взятием после двухнедельной осады порубежного с Владимирской землей новгородского «пригорода» Торжка перед захватчиками открылась дорога на Новгород, Полоцк и другие города Северо-Западной Руси. Однако наступившая весна превратила новгородские леса и болота в топи, непроходимые для татарской конницы, обремененной бесчисленными обозами с награбленной добычей и пленными. Нельзя упускать также факта, что в кровопролитных битвах и штурмах русских городов захватчики понесли огромные потери, их боевая мощь ослабла. Батый вновь начал отход в южные степи для приведения в порядок своих туменов.

Отходя на юг, татаро-монголы широким фронтом «облавы» еще раз прошли по Северо-Восточной Руси, уничтожая уцелевшие города, оставляя после себя залитую кровью, выжженную и опустошенную землю. Правый фланг «облавы» захватил восточные окраины Смоленского и Черниговского княжеств. Попытка монголо-татарского отряда захватить Смоленск была сорвана смоленскими полками, отбросившими захватчиков от стен города. Воистину беспримерный подвиг совершили жители маленького городка Козельска (в верховьях Оки), семь недель отбивавшие штурм подошедших под его стены полчищ Батыя с осадной техникой. По словам летописца, горожане «ум крепкодушный имели», сражались до последнего человека и во время вылазки уничтожили даже вражеские осадные машины. Татары овладели городом ценой невиданных потерь^[252] и только тогда, когда в рукопашных схватках погибли почти все его защитники. «Злой город», как называли Козельск татаро-монголы, был по приказу Батыя стерт с лица земли.

Лето 1238 года захватчики провели в придонских степях, но уже осенью их отряды вторично опустошили еще не оправившуюся Рязанскую землю и сожгли ряд уцелевших во время первого похода городов (Муром, Гороховец, Нижний Новгород). Весной 1239 года было разгромлено Переяславское княжество на левобережье Днепра, прикрывавшее Русь с юго-востока от степных кочевников. Сам Переяславль был взят «копьем» (штурмом). Оборону древнего города возглавил местный епископ Симеон, после взятия убитый захватчиками. Летописец скорбно заметит: «Татарове взяша Переяславль и епископа убиша, и люди избиша, а град пожгоша огнем»^[253]. Теперь перед захватчиками лежала прямая дорога на Киев.