Хроника красного террора ВЧК. Карающий меч революции - Илья Ратьковский

Соответственно с этими представлениями, буржуазия использовалась на самых грязных, опасных и унизительных видах работ. В Петрограде представителей буржуазии использовали ночью для рытья могил умершим от холеры^[433]. В г. Ельце около 4 тысяч человек буржуазного происхождения убирали поля^[434]. Повсеместно буржуазия использовалась при рытье окопов, уборке развалин и улиц, отдельных зданий (казарм). Наряду с трудовой повинностью летом 1918 г. происходит массовое заселение пролетариата в квартиры бывших привилегированных классов^[435].

Аресты и трудовые повинности также применялись по отношению к духовенству. В Курске монахов заставляли чистить улицы, в Царицыне убирать помещения, в Луганске выполнять работу дворников и могильщиков^[436]. Аресты лиц духовного звания получают в России особое распространение после ярославского мятежа и уже летом 1918 г. имеют массовый характер. Первые случаи смертных приговоров ЧК к лицам духовного звания по Центральной России фиксируются, начиная с июля 1918 г. Трое священнослужителей были расстреляны в этот месяц в г. Ельце Орловской губернии. В августе Калужской ЧК были расстреляны пять монахов Троице-Лютинского монастыря за убийство шести человек во время организованного погрома^[437]. В последние дни августа к подобной мере наказания прибегли Нижегородская ЧК после покушения на В.И. Ленина и убийства М.С. Урицкого, расстрелявшая архимандрита Августа и протоирея Н.В. Орловского^[438]. В Сибири и на Урале красный террор по отношению к духовенству начинается несколькими месяцами раньше. Его применяли в своей деятельности различные учреждения. В Тюмени священнослужителей расстреливали по приказу военного комиссара^[439]. В других случаях к подобным мерам наказания прибегали местные советы и различные чрезвычайные органы борьбы с контрреволюцией. Поводом для ужесточения церковной политики Советского государства послужило участие ряда священнослужителей в летних погромах в Москве, Казани, Саратове, Рязани, Уфе и др. городах, в которых было убито 138 коммунистов^[440]. В Перми было уничтожено во второй половине 1918 г. до 100 священнослужителей; в Екатеринбургской епархии 47 служителей культа^[441]. Другие, возможно, имевшие место расстрелы священнослужителей органами ЧК летом 1918 г., не нашли отражения на страницах советской печати. Следует сразу отметить, что репрессиям в годы Гражданской войны подвергались прежде всего священнослужители православного исповедания и отчасти священники-католики^[442].

К отрицательным итогам деятельности чрезвычайных комиссий следует отнести и массовые расстрелы крестьянских выступлений. С августа 1918 г. прежняя внутренняя политика, выражавшаяся во временной изоляции руководителей выступлений от основной массы, в денежных штрафах и в общественном порицании, сменилась прямым военным нажимом на крестьянство^[443]. В Шлыках Пермской губернии Оханской УЧК было расстреляно 30 человек^[444]. В селе Каракузово, вблизи от уже упомянутого Троице-Лютикова монастыря, спецотрядом Калужской ЧК 8 августа 1918 г. расстреляно 9 кулаков^[445]. В Великолукском уезде Псковской губернии местной ЧК к высшей мере наказания был приговорен В. Назаров за убийство красноармейца при реквизиции лошади^[446]. Таким образом, уже в августе 1918 г. советская периодическая печать фиксирует сорок случаев применения высшей меры наказания ЧК к крестьянству, 10 % от зафиксированных августовских расстрелов чрезвычайных комиссий. Эти расстрелы следует рассматривать не только как инициативу местных органов власти, но и как выполнение директив, поступивших из центра^[447]. Хотя внутреннее положение Советской республики порой диктовало подобные меры, жестокость при подавлении оборачивалась многочисленными расстрелами, как это имело место в Пензенской губернии^[448].

Если рассматривать положение в таких городах, как Петроград, Москва или в целом центр России, то значительная доля вынесенных там смертных приговоров ВЧК приходилась на уголовный элемент. В Петрограде до 30 августа 1918 г. ПГЧК был вынесен всего 21 смертный приговор, из них 10 за уголовные преступления и преступления по должности^[449]. Еще трое красноармейцев были расстреляны Лужской ЧК за незаконные обыски и вымогательства^[450]. В Москве чрезвычайные комиссии прибегали к высшей мере наказания чаще, что подтверждают страницы центральных и московских газет. Из опубликованных ими в августе 1918 г. 74 случаев вынесения смертных приговоров расстреляно по политическим мотивам 28 человек, остальные случаи относятся к уголовникам или спекулянтам^[451]. В Псковской губернии (меньшей ее части, которую контролировали Советы, а не немцы) из 16 расстрелянных было 7 уголовников^[452]. В Рязанской губернии из 18 человек — 12 уголовников и т. д.^[453]