Хроника красного террора ВЧК. Карающий меч революции - Илья Ратьковский

Чрезвычайные комиссии летом 1918 г., кроме смертных приговоров за контрреволюционную деятельность, выносят аналогичные приговоры по отношению к лицам, виновным в преступлениях против революционного движения до 1917 г. В первую очередь это относится к провокаторам и бывшим жандармским чинам, а также членам монархических организаций. Такого рода приговоры летом 1918 г. постепенно становятся системой. Несмотря на то что расстрелы ЧК провокаторов имели место еще весной и в начале лета 1918 г., основное их количество приходится на август — октябрь 1918 г.^[426]Начало этому процессу положил смертный приговор Верховного ревтрибунала 30 июня 1918 г. над семью провокаторами. В июле и августе 1918 г. различными ЧК было расстреляно более 60 представителей жандармерии и провокаторов. Одновременно с арестами и расстрелами заговорщиков-офицеров эта мера должна была обеспечить надежность тыла в условиях продолжающихся побед контрреволюции. Немаловажную роль играли и мотивы классовой мести.

Этот же мотив мести за предыдущие «преступления против народа», дополненный ухудшением военной ситуации для большевиков на Восточном фронте, обусловил трагическую судьбу семьи последнего императора России Николая II, расстрелянного вместе со своими близкими в ночь на 17 июля 1918 г. Это событие стало итогом длительных испытаний, выпавших на бывшую императорскую семью в результате революции 1917 г. После Февральской революции Николай II вместе с семьей из Царского Села был отправлен сначала в Тобольск, затем в Екатеринбург. Брат царя, великий князь Михаил Александрович, после отказа принять престол, неприметно жил в Гатчине. На свободе оставались и другие великие князья. Роковую роль в судьбе великого князя Михаила и других представителей династии сыграло разоблачение попытки монархических кругов связаться с сосланным в Тобольск Николаем II. Это было так называемое «дело Хитрово». Бывшая фрейлина М. Хитрово оказалась в Тобольске, куда она прибыла по заданию группы А.А. Вырубовой — подруги императрицы Александры Федоровны. Хитрово была арестована 19 августа 1917 г., а уже 21 августа Временное Правительство приняло постановления об аресте великого князя Михаила Александровича и его супруги, великого князя Павла Александровича и его жены княгини Палей, их сына — Владимира Палей и др. Указанные лица первоначально содержались под домашним арестом.

В феврале 1918 г. в связи с германским наступлением на Петроград СНК постановил выслать великого князя Михаила в Пермь (решение от 9 марта). Там он пользовался почти полной свободой, но утром и вечером обязан был отмечаться в комендатуре. В ночь с 12 на 13 июля 1918 г. Михаил Александрович и его личный секретарь Джонсон были арестованы в Королевских номерах, где они проживали, вывезены в лес и расстреляны. Причем сначала советское правительство пыталось представить это как побег великого князя или его похищение. Именно такого рода сообщения были опубликованы в газетах. Данный расстрел был одним из звеньев операции по уничтожению династии.

26 марта 1918 г. петроградская «Красная газета» опубликовала декрет о высылке в Вятку членов бывшей династии Романовых: Сергея Михайловича, Гавриила Константиновича, Иоанна Константиновича, Константина Константиновича, Игоря Константиновича и Владимира Павловича Палей. 9 мая была арестована и отправлена сначала в Пермь, а потом в Екатеринбург великая княгиня Елизавета Федоровна (сестра императрицы). К маю 1918 г. в Екатеринбурге оказались почти все сосланные на Урал Романовы. Это представляло определенную угрозу для советской власти. СНК решил выслать их в различные города России. 20 мая в Алапаевск были отправлены: великая княгиня Елизавета Федоровна, великие князья Иоанн, Константин, Игорь Константиновичи, княгиня Елена Петровна Палей, Владимир Палей и великий князь Сергей Михайлович. В ночь с 17 на 18 июля 1918 г. они были убиты (утром 18 июля в Алапаевске были вывешены листовки о том, что великих князей похитили белогвардейцы). Одновременно в Екатеринбурге была расстреляна вся царская семья: Николай II, его жена Александра Федоровна, сын Алексей и дочери — Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия. Та же участь постигла людей из окружения бывшего императора, отказавшихся покинуть его: врача Е. Боткина, горничную Демидову, повара Харитонова, лакея Труппа^[427].

Последними из царской семьи погибли великие князья Павел Александрович, Николай Михайлович, Дмитрий Константинович и Георгий Михайлович. Они были расстреляны в Петропавловской крепости в конце января 1919 г. Одна из групп великих князей, включая вдовствующую императрицу Марию Федоровну, находилась под арестом в Крыму, откуда им позже удалось выехать за границу.

Уничтожение последнего императора окончательно решало проблему внутрипартийных споров, «сплачивая партию» перед единым фронтом белой и демократической контрреволюции. В этот же период большевики демонстрировали свою решимость идти до конца в этом и других вопросах своей внутренней политики.

18 июля 1918 г., после сообщения Я.М. Свердлова о расстреле царской семьи, решение Уральского областного совета было одобрено Президиумом ВЦИК. В сентябре 1918 г. вслед за членами императорской фамилии были казнены многие представители высшей администрации царской России, взятые заложниками еще в августе 1918 г.

Регистрация и аресты офицеров часто приводили к введению системы заложничества в регионах, где они производились. В июле 1918 г. советской периодической печатью фиксируются многочисленные случаи использования заложников и даже отдельные их расстрелы на Урале и отчасти в Поволжье^[428]. Так, в Рыбинске после подавления июльского восстания начальником гарнизона было взято пять заложников-офицеров во избежание нового восстания или террористического акта в городе^[429]. В августе 1918 г. заложниками объявляются иностранные граждане, в основном из стран Антанты. Подобные акции проводились в Петрограде и других городах^[430]. Следует отметить, что взятие иностранных граждан заложниками носило временный характер, и уже в конце августа 1918 г. М.С. Урицким был подготовлен список более 200 лиц германского подданства для освобождения^[431].

Помимо офицеров, превентивным арестам, правда, в значительно меньших масштабах, подвергались представители буржуазии и различных оппозиционных и нелегальных политических партий. Для буржуазии вводятся спецработы, в случае контрреволюционных выступлений становится возможным использование ее представителей в качестве заложников. «Не только никаких прав буржуазии: наши задачи в том, чтобы сделать всех буржуа нашими военнопленными. Не только не благодушная терпимость по отношению к нам, но самый жестокий красный террор против всякого буржуа, подымающего руку на рабоче-крестьянскую власть», — говорилось в августовском номере «Правды»^[432].