Хроника красного террора ВЧК. Карающий меч революции - Илья Ратьковский

11 декабря 1918 г. Советом Рабочей и Крестьянской Обороны было принято постановление о порядке арестов сотрудников советских учреждений. В нем ЧК предписывалось выполнение особых условий при проведении подобных арестов, повышающих защищенность советских служащих. Усиливался контроль партийных комитетов и губернских (городских) советов, которые получали право незамедлительного освобождения арестованного под поручительство^[750].

Следующим шагом к усилению контроля над ЧК явилась ликвидация уездных ЧК. Данное предложение исходило от коллегии ВЧК и было подтверждено 24 января 1919 г. Президиумом ВЦИК^[751]. Выдвигая такую инициативу, ВЧК своей целью преследовала прекращение дискуссии, имея определенную поддержку верхов партии в этом вопросе. В секретном письме ВЦИКа всем губернским комиссиям говорилось: «Правительство решило бросить «КОСТОЧКУ» — только так можно понимать упразднение уездных ЧК. Упразднены вывески, но оставлено самое важное — агентура, которая будет информировать губчека для принятия должных мер и ликвидации контрреволюционных сил»^[752]. Необходимость подобных уступок схоже объяснял и М.Я. Лацис^[753]. Это подтверждали и конкретные действия советской власти. Взамен упраздненных уездных чрезвычайных комиссий вскоре были созданы политические бюро при уездных управлениях милиции. Их задачей становился сбор политической информации, а также выполнение прежних функций уездных ЧК. В политических бюро сохранялась прежняя агентура, данные которой поступали в губернский ЧК. Таким образом, это решение, хотя и ослабило ход дискуссии, все же не приостановило ее, как и продолжающуюся работу над реорганизацией ЧК.

4 февраля 1919 г. ЦК РКП (б) поручила комиссии с участием Ф.Э. Дзержинского и И.В. Сталина разработать на основе ряда новых предложений очередное положение о чрезвычайных комиссиях и ревтрибуналах. Среди них наиболее существенной была передача права вынесения приговоров ревтрибуналам с предоставлением ЧК разыскных функций и права непосредственной борьбы с вооруженными выступлениями против советской власти^[754]. При этом ЦК РКП(б) 8 февраля 1919 г. публично подчеркнул особую роль ВЧК в отставании советской власти, ее «преданность пролетарской революции и сознание своего долга перед партией, на которые партия рассчитывала, создавая ВЧК». Высший партийный орган большевиков призвал чекистов к «дальнейшей энергичной и дисциплинированной работе по директивам и указаниям партии»^[755].

На основе предложений ЦК РКП(б), 17 февраля 1919 г. ВЦИК принял постановление «О Всероссийской чрезвычайной комиссии». В постановлении говорилось о передаче права вынесения судебных приговоров в революционные трибуналы, которые должны были, в свою очередь, пройти определенную реорганизацию. Ревтрибуналам также предоставлялось право ревизии следственных действий ЧК и проверки законности произведенных арестов. За чрезвычайными комиссиями сохранилось, однако, право непосредственной расправы при наличии вооруженных контрреволюционных и бандитских выступлений, а также в местностях, объявленных на военном положении, и только за преступления, указанные в постановлении о введении военного положения^[756]. Также особым постановлением ВЦИК утверждалась система лагерей принудительных работ, первоначальная организация и заведование которыми возлагались на губернские чрезвычайные комиссии. Таким образом, за чрезвычайными комиссиями сохранялось их особое место в системе карательно-репрессивных органов советской власти. Вместе с тем, данное постановление изменило характер карательно-репрессивной политики Советского государства, обозначив окончание дискуссии о ВЧК. Это выразилось в отказе от политики красного террора, в ставке на превентивные меры. Массовые репрессии, применявшиеся в Советской России, исключая украинский красный террор весны — лета 1919 г., в последующий период Гражданской войны уже проводились в значительной степени через военные органы и ревтрибуналы.

Чрезвычайные комиссии, хотя и оставались карающим мечом советской власти, но их роль в репрессивной политике снизилась по сравнению с 1918 г. За девять месяцев (июнь 1918 — февраль 1919 г.) органами ВЧК было расстреляно на территории 23 губерний 5496 человек^[757]. С учетом губернии Северного Кавказа и Северо-Западных районов России эти показатели могут быть увеличены до 8–9 тыс. человек. Это были итоги осуществления политики красного террора в 1918 г. Дискуссия о ВЧК изменила характер карательной политики Советского государства. За аналогичный последующий период эти цифры в пределах указанных территорий были почти в 3 раза меньше. Прежняя политика превентивного красного террора, как террора прежде всего со стороны чрезвычайных комиссий, ушла в прошлое и на территории Центральной России уже не применялась в подобных масштабах.