Наследники страны Ямато - Ольга Крючкова

– Нобунага изгнал тебя из Адзути?

– Да, господин.

– Я не спрашиваю тебя: почему? Но хочу предложить поквитаться с ним за нанесённое оскорбление.

Кицунэ слегка улыбнулась.

– Моё изгнание вполне справедливо. Я изменила господину с его вассалом. Я не держу зла на него…

Уми-Мару удивлённо приподнял брови.

– Неужели? И жизнь дзёро тебя вполне устраивает?

– Нет, – честно призналась женщина.

– Тогда скажи мне: как можно проникнуть в замок? – и я щедро вознагражу тебя. – Кицунэ молчала, потупив взор. Уми-Мару терял терпение и время. – У тебя нет выбора, иначе я прикажу отдать тебя самураям. Поверь мне сюдо – это прекрасно, но иногда в походах хочется женщину, а ты искусна и бесстыдна в своём деле.

– Я…я плохо помню… Кажется, на скале Семи радостей был тайный ход… Порода скалы достаточно мягкая, внутри неё – множество небольших пещер…

Самурай подался вперёд, сгорая от нетерпения.

– Вспоминай же! Я дам тебе тысячу рё, ты начнёшь жизнь порядочной женщины!

– Я могу вспомнить, если ваша милость прикажет проводить меня на скалу.

– Хорошо, идём тотчас же!

Уми-Мару и Кицунэ в сопровождении десяти воинов почти достигли озера. Ещё издали женщина увидела скалу Семи радостей. Её сердце затрепетало: ведь именно она дала название этой скале! Именно там, много лет назад Нобунага любил разбивать шёлковый шатёр, в котором они безудержно наслаждались друг другом. А затем, утомлённые выходили на воздух, их обдавал лёгкий свежий ветерок, набегавший с озера. Кицунэ невольно ощутила запах свежести, затем трав, которыми она любила устилать шатёр, и благовоний тлеющих в серебряных сосудах – из них струился едва различимый дымок, несущий наслаждение…

Кицунэ и небольшой отряд поднялись по узкой тропинке на пологую вершину скалы. Женщина опустилась на колени именно в том месте, где размещался шатёр любви. Отсюда, с вершины, хорошо просматривался Адзути. Кицунэ видела Три стрелы, крыши Восточной и Западной части замка – основная часть была сокрыта высокой каменной стеной. Неожиданно на вершине стены, укрытой деревянной галерей от ветра и ненастья блеснули драконьи доспехи Нобунаги. Он не отрываясь смотрел на скалу Семи радостей…

Кицунэ понимала, что даймё видит её в окружении самураев, своих непримиримых врагов… Нобунага не понимал: для чего Акэти приказал схватить бывшую наложницу? – какой от неё прок? – ведь она не знала ровным счётом ничего о новых потайных ходах.

Уми-Мару прошёлся по пологой площадке, образовавшейся на вершине скалы по воле природы, осмотрелся, и также заметил на стене Адзути Нобунагу – солнечные лучи отражались от металлических доспехов даймё.

– Ты вспомнила? – обратился он к Кицунэ.

– Еще мгновенье, мой господин… – попросила женщина.

Кицунэ бросила прощальный взгляд на Адзути, её глаза увлажнились. Она не может предать Нобунагу.

– Прощай мой любимый… – едва слышно прошептала женщина.

Она быстро выхватила кинжал, что прятала на груди под кимоно и вонзила себе прямо в горло. Хлынула кровь… Женщина захлёбывалась, она издавала страшные хриплые звуки… Наконец всё закончилось…

Самурай и его воины замерли от неожиданности и ужаса.

– Проклятая дзёро!!! – возопил Уми-Мару. – А вы куда смотрели? – напустился он на воинов.

– Господин, – пытался оправдаться один из них, – мы и предположить не могли, что у дзёро есть кинжал! Раз она так поступила – значит, ничего не знала!

– Вероятно… – согласился раздосадованный Уми-Мару. Времени у него оставалось мало, он боялся, что не сможет сдержать обещание, данное Акэти – взять Адзути хитростью.

Нобунага видел, как Кицунэ свела счёты с жизнью. Его сердце сжалось от боли.