Спецоперации за границей. Похищения и ликвидации. КГБ, ЦРУ, Моссад… - Леонид Млечин

Перед исполнением нового задания его отправили к родным. Он поехал к родителям в феврале 1954 года. Родители потеряли веру в бандеровское движение. Отец сказал ему:

— Что же может сделать кучка людей против целого государства! С самого начала этого подполья я знал, что все это закончится очень плохо.

Отныне семья Сташинского будет получать ежемесячное пособие от украинской госбезопасности. Через год его родителям торжественно сообщат, что Богдан — разведчик и патриот. Сташинский-старший ответит: «Приятно слышать, что сын выполняет такую почетную работу».

Богдану Сташинскому разработали надежную легенду: его мать — немка, отец — поляк. Поскольку интимные отношения с поляками в Третьем рейхе были запрещены, все держалось в тайне. А во время войны и мать, и отец погибли… И теперь молодой человек возвращается туда, где он родился. Летом 1954 года его переправили в социалистическую Польшу, где он жил полгода, работал водителем на сахарном заводе. В октябре украинские чекисты доложили в Москву: «Агент Тарас закончил подготовку в Польше, и нами дано указание о выводе его в Германскую Демократическую Республику».

Под именем Йозефа Лемана, родившегося на территории Польши, его перебросили в ГДР для акклиматизации уже в немецкой среде. Богдан Сташинский умело выдавал себя за немца, выросшего среди поляков, что объясняло его славянский акцент. Настоящий Леман был к тому времени мертв и родственников не имел. На всякий случай Сташинского свозили в те места, где вырос Леман, чтобы он не прокололся в разговоре или, не дай бог, на допросе.

Два года он осваивался в новой среде.

28 января 1956 года председателю КГБ Украины генералу Виталию Федотовичу Никитченко доложили:

«Первым отделом КГБ при Совете министров УССР был подготовлен и в 1954 году выведен за кордон агент Тарас. В связи с тем, что с момента вывода Тараса за кордон прошло почти два года и он за все это время успешно выполняет задания органов государственной безопасности, прошу Вас установить ему ежемесячное вознаграждение в сумме 800 рублей».

В ГДР он получил новые документы и в пятьдесят шестом году совершил первое путешествие в Западную Германию, в Мюнхен, где обосновались вожди украинских националистов. Для начала ему поручили встречаться с давно завербованным советской разведкой агентом, чьего имени он не знал. Сташинский получал от него информацию и передавал деньги.

Наконец начальство решило, что он готов действовать. Начальником 13-го отдела был в ту пору полковник Иван Анисимович Фадейкин, который вскоре получит генеральские погоны. Он окончил войну командиром дивизии. В 1949 году Фадейкин завершил учебу в Военной академии имени М.В. Фрунзе и был взят в разведку. Окончил еще и Высшую разведывательную школу Комитета информации. «Молодой, красивый, высокий и умный» — таким его запомнил один из подчиненных. Ключевые годы, с 1950 по 1954-й, Фадейкин прослужил в Восточной Германии.

А Богдан Сташинский вновь отправился в Мюнхен. Отыскал Ребета, несколько дней следил за ним, изучая его образ жизни, привычки, маршруты. Лев Ребет делил свой день между редакцией газеты, находившейся на Дахауэрштрассе, и штаб-квартирой Организации украинских националистов^[1] на Карлсплац.

Из Москвы Сташинскому доставили оружие — специально сконструированный для него газовый пистолет одноразового использования. Яд находился в герметично запечатанной капсуле. При нажатии кнопки выстреливался тонкой струйкой. Но стрелять следовало практически в упор. Яд вызывал сужение сосудов головного мозга. Смерть наступала в считаные мгновения, а обнаружить следы яда было почти невозможно.

Сташинскому вручили и противоядие двух видов — в таблетках и ампулах.

— Для вашей безопасности, — предупредил Сташинского офицер оперативно-технического управления КГБ, доставивший оружие. — Непосредственно перед акцией надо проглотить одну из этих таблеток, а сразу после выстрела раздавить еще и ампулу и вдохнуть ее содержимое.

Офицер раздобыл где-то маленькую собачку. Они сели в машину и поехали в лес. Московский гость предложил испытать новое оружие на животном. Собаку он привязал к дереву.

— Итак, — сказал он Сташинскому, — глотай таблетку и стреляй.

Собака сдохла мгновенно, не издав ни единого звука. Богдан Сташинский остался доволен оружием.

9 октября 1957 года он вновь появился в Мюнхене и остановился в гостинице. Он путешествовал под именем Зигфрида Дрегера. Газовый пистолет спрятал в большой колбасе.

Московский офицер предупредил его:

— У тебя есть только десять дней. Потом оружие придет в негодность.

Богдан Сташинский следил за Ребетом от редакции эмигрантской газеты «Сучасна Україна». В субботу, 12 октября, он подстерег Льва Ребета в подъезде. Пистолет он прикрывал газетой. Ребет поднимался по лестнице, Сташинский спускался. Поравнявшись с жертвой, он поднял правую руку и выпустил смертоносный яд прямо в лицо Ребету. Тот рухнул на ступеньки лестницы.

Сташинский заранее принял нейтрализующую яд таблетку и сразу после выстрела прикрыл лицо платком, в котором находилась ампула с другим нейтрализующим веществом. Он действовал уверенно и спокойно. Быстро вышел из подъезда. Использованный пистолет выбросил.

Московские специалисты не ошиблись в своих расчетах. Немецкий патологоанатом пришел к выводу, что Ребет умер от сердечного приступа. Мюнхенская полиция даже не стала заниматься расследованием причин смерти эмигранта-украинца. И лишь позже будет установлено, что он был убит. А в 2010 году останки Льва Ребета и его жены Дарии торжественно перезахоронят во Львове. Выступая на кладбище, мэр города назовет это важным событием:

— Сегодня мы исполняем волю наших героев быть похороненными во Львове. Наши герои возвращаются домой, чтобы мы хранили память, которую у нас хотели и хотят забрать, чтобы придать нам дополнительные силы, чтобы быть нашим знаменем.

А тогда, выполнив задание, Богдан Сташинский на поезде доехал до Франкфурта-на-Майне, оттуда улетел в Западный Берлин и перешел в Восточный, столицу ГДР. В представительстве КГБ в его честь устроили торжественный ужин. О проведении важного «мероприятия в Германии» доложили лично первому секретарю ЦК КПСС Никите Сергеевичу Хрущеву.

Начальник советской разведки генерал Александр Михайлович Сахаровский подготовил для руководителя страны докладную записку на двух страницах. В архиве внешней разведки сохранилась справка:

«Письмо исполнено от руки на двух листах. Без оставления копии в секретариате Комитета госбезопасности.

Исполнитель т. Сахаровский, ПГУ».