Спецоперации за границей. Похищения и ликвидации. КГБ, ЦРУ, Моссад… - Леонид Млечин

Достать врага на другом конце света оказалось трудновато. Но Сталин считал, что ненавидимый им недавний член политбюро, председатель Реввоенсовета и нарком по военным и морским делам Лев Давидович Троцкий должен быть уничтожен. А приказы вождя исполнялись неукоснительно.

Троцкий был выслан из СССР в 1929 году. Он перебирался из одной страны в другую, но нигде ему не были рады. Одни не хотели давать приют профессиональному революционеру, другие не желали раздражать Москву, принимая злейшего врага Сталина. Приют Троцкий нашел только в Мексике, куда он добрался в январе 1937 года. Его поселил в своем доме выдающийся мексиканский художник и коммунист Диего Ривера.

Задача была поставлена перед внешней разведкой в 1938 году. В истории отечественных спецслужб эта операция именуется делом «Утка». Окончательный план убийства Троцкого, представленный начальником 5-го (разведывательного) отдела Главного управления государственной безопасности НКВД старшим майором Павлом Михайловичем Фитиным, Сталин одобрил в августе 1939 года.

В разработанном 9 июля 1939 года плане записано:

«Цель: ликвидация.

Методы: агентурно-оперативная разработка, активная группа.

Средства: отравление пищи, воды, взрыв автомашины при помощи тола, прямой удар — удушение, кинжал, удар по голове, выстрел. Возможно вооруженное нападение группы…»

Предполагал ли Троцкий, что чекисты охотятся за ним? Во всяком случае, его предупреждали.

В 1926 году, записывал Троцкий в дневнике, «когда Зиновьев и Каменев, после трех с лишним лет совместного со Сталиным заговора против меня, присоединились к оппозиции, они сделали мне ряд нелишних предостережений».

— Вы думаете, Сталин размышляет сейчас над тем, как возразить вам? — говорил недавний член политбюро и заместитель Ленина в правительстве Лев Борисович Каменев. — Вы ошибаетесь. Он думает о том, как вас уничтожить. Морально, а если возможно, то и физически. Оклеветать, подкинуть военный заговор, а затем, когда почва будет подготовлена, подстроить террористический акт. Сталин ведет войну в другой плоскости, чем вы…

Каменев еще рассказал, как когда-то они втроем — Сталин, Каменев и Дзержинский — сидели вечером на балконе дачи в Зубалове. И Сталин вдруг признался:

— Лучшее наслаждение — наметить врага, подготовиться, отомстить как следует, а потом пойти спать.

Каменеву вторил еще один бывший член политбюро и друг Ленина Григорий Евсеевич Зиновьев, который много времени провел с генсеком, пока они держались вместе:

— Вы думаете, что Сталин не обсуждал вопроса о вашем физическом устранении? Обдумывал и обсуждал. Его останавливала одна и та же мысль: молодежь возложит ответственность лично на него и ответит террористическими актами. Он считал поэтому необходимым рассеять кадры оппозиционной молодежи.

Каменева и Зиновьева Сталин вскоре прикажет расстрелять.

И сам Лев Давидович нисколько не сомневался в готовности своего бывшего коллеги по политбюро и правительству отдать приказ о его убийстве. В Алма-Ате к ссыльному Троцкому однажды пришел какой-то инженер. Интересовался его жизнью, между делом спросил:

— Возможны ли какие-либо шаги для примирения?

Лев Давидович ответил, что Сталин мириться не станет.

— Чем это может закончиться? — спросил инженер.

— Мокрым делом, — хладнокровно ответил Троцкий. — Ничем иным Сталин кончить не может.

В Мексике Троцкого охраняли преданные ему люди. Но это были любители, а добраться до бывшего председателя Реввоенсовета старались профессионалы. На выполнение личного задания вождя были мобилизованы все чекистские возможности.

В конце мая 1940 года было совершено первое покушение на Троцкого. Убить изгнанника убедили группу мексиканских коммунистов, среди них был известный художник Давид Альваро Сикейрос, которого с тех пор особенно полюбили советские руководители.

Два десятка человек в полицейской форме разоружили охрану дома Троцкого в Койоакане (неподалеку от Мехико), забросали дом гранатами и обстреляли из пулеметов.

«Нападение произошло на рассвете, около четырех часов, — рассказывал Троцкий. — Я спал крепко, так как после напряженной работы принял снотворное. Проснулся от грохота выстрелов с тяжелой головой, я вообразил сперва, что за оградой происходит народный праздник с ракетами. Но стреляли слишком близко, тут же, в комнате, возле меня… Ясно: случилось то, чего мы всегда ждали: на нас напали. Где полиция? Где стража? Связаны, захвачены или перебиты?.. Жена подтолкнула меня на пол, в пространство между кроватью и стеной… Стреляли тут же, в комнате, но мы никого не видели… Осколки оконных рам и стен падали в разных направлениях…