Балтийцы (сборник) - Леонид Павлов

«Гардемарины и кадеты! Нашему врагу, Германии, сегодня удалось одержать самую крупную победу за все время этой беспримерной, охватившей весь мир войны. Их золото, руками врагов престола и Отечества, предателей своей Родины, вызвало беспорядки на столичных заводах. Темный народ не ведает, что творит… Некоторые запасные полки изменили своему Императору. Но, по воле Божией, у России еще остались верные сыны, а у Государя – верные слуги, и не пройдет трех дней, как порядок будет восстановлен и великая Россия победит. Будьте верны своему Государю и служите ему, как служили ваши отцы и деды! Вы пришли сюда учиться на благо вашей Родины и нашего Государя. Пусть изменяют только бунтовщики вместе с подкупленными немцами, врагами России. Но если они войдут в стены училища, мы исполним свой долг и присягу до конца и с оружием в руках выйдем им навстречу. Оставьте и забудьте, в эти тяжелые для России дни, мелкие счеты и проказы. Да здравствует Государь, да здравствует великая Россия и Императорский флот!»

И тогда загремело «ура», мощное, неподдельное, исходящее из глубины юных, честных сердец. А по огромному залу торжественно и величаво полились звуки гимна – «Боже, Царя храни».

В этот роковой вечерний час, 27 февраля 1917 года, в последний раз в Морском корпусе гремело «ура» Государю Императору. В последний раз русские юноши, гардемарины и кадеты, просили Бога, словами гимна, сохранить им Русского Царя…

Корпус зашумел, как улей. Было объявлено осадное положение. Всем гардемаринам и кадетам, кроме младшей кадетской роты, было приказано разобрать винтовки. Настроение было бодрое. Спали, не раздеваясь, имея оружие под рукой. У всех входов и выходов были поставлены часовые и наблюдательные посты. Вдоль окон нижних этажей непрерывно обходил дозор. Адмирал проверял охранение и остальное время находился в аванзале. Под утро, в результате переговоров по телефону с морским министром, он приказал часовых снять, а у закрытых ворот и подъездов держать дежурных.

День понедельника 27 февраля и ночь на 28 февраля прошли спокойно. В это время отдельные гардемаринские Классы уже подверглись нападению толпы, разграбившей арсенал и склады съестных припасов. Но об этом в Морском корпусе еще ничего не знали. Очевидно, лазутчики грабителей были осведомлены через служителей-дневальных о той встрече, которая могла их ожидать. Вероятно, Морской корпус был почти единственным военно-учебным заведением, не подвергшимся нашествию черни до утра 28 февраля.

День 28 февраля начался нормально. После завтрака разошлись по ротам, а потом по классам. Но около 10 часов утра из окон заметили скопление толпы между 12-й и 13-й линиями. Подошел и батальон лейб-гвардии Финляндского полка. Возбуждение нарастало, и толпа начала ломиться в железные ворота 6-й роты, требуя выдачи пулеметов. Адмирал Карцев пригласил инспектора классов флота генерал-лейтенанта Бригера следовать за ним и, в сопровождении адъютанта мичмана Дориана, отправился к воротам, у которых бушевала толпа. Из толпы раздавались не только выкрики, но и выстрелы. Мичману Дориану удалось перекричать этот шум и передать толпе, чтобы она шла к главному подъезду на набережной, где к ним выйдет адмирал. Этот маневр преследовал цель отвлечения массы возбужденных и враждебно настроенных людей от ворот, через которые они могли влиться в корпус широким потоком, распространиться по всему зданию, и первыми могли пострадать младшие, невооруженные кадеты. Большая часть толпы отхлынула на набережную, но часть продолжала ломиться в ворота. Тогда генерал-лейтенант Бригер предложил пустить внутрь выборных, чтобы они убедились, что в саду никаких пулеметов нет. Сразу согласились, ворота открыли, и смущенные делегаты быстро вернулись к толпе.

– Здесь никаких пулеметов нет. Айда на набережную.

В старшей гардемаринской роте гардемарины разобрали оружие, собираясь, если понадобится, штыками и огнем отразить нападение толпы. Подошел генерал-лейтенант Бригер и уговорил их оставить это намерение, пока можно избежать кровопролития. Винтовки поставили в пирамиды, но гардемарины остались в помещении, готовые к выступлению при первой надобности.

Большая часть гардемарин собралась в Столовом зале, обсуждая события. Внезапно из Сахарного двора в зал начали входить солдаты Финляндского полка с явным, не обещающим ничего доброго, намерением. В мгновение ока у гардемарин оказались винтовки в руках, и с криком «ура» они бросились на непрошеных гостей. Штыками и прикладами очистили помещение и дворы, после этого открыли ящики с патронами и быстро их разобрали. Подошедший капитан второго ранга Шенявский восстановил порядок и приказал:

– Не толпиться у дверей! Получившие патроны – расходитесь по местам. Цельтесь хорошо, но первыми не стреляйте. Патроны щадите. Неизвестно, сколько дней нас будут осаждать.

По зданию, главным образом по окнам, велась уже с улицы стрельба. У дверей гардемарины успешно отбивали толпу, стремившуюся прорваться в здание. Человек тридцать гардемарин открыли с чердака продольный огонь по линиям, но только для устрашения, так как в толпе оказалось только двое случайных раненых. Позже вожаки уверяли, что стрельба велась из пулемета.