Вермахт у ворот Москвы - Михаил Мягков

В начале декабря немцы вновь попытались овладеть Тулой. 24-й моторизованный корпус обходил город с северо-востока, а 43-й армейский корпус – с запада. Соединиться они должны были в районе Кострова, в 25 км от Тулы. Германские соединения вышли к Московскому шоссе. Тула была почти полностью окружена, оставался лишь узкий коридор в 5–6 км, но преодолеть его немцы не смогли. Войска советской 50-й армии отразили натиск противника. Стоит подчеркнуть, что в решающий момент сражения 2-й танковой армии не хватило сил и средств, чтобы склонить чашу весов в свою пользу. Объединению Гудериана пришлось не только преодолеть значительное расстояние, чтобы выйти к Туле, но и выделить ряд соединений для охраны своего восточного фланга. 47-й моторизованный корпус был вынужден продвигаться на восток к Михайлову для защиты растянувшихся коммуникаций 2-й танковой армии. Очевидно, что если бы Тула в тот момент пала, то немцы добились бы более тесного взаимодействия 4-й армии и 2-й танковой армии. В этом случае советская оборона к югу и юго-западу от Москвы могла бы не выдержать очередного натиска соединений ГА «Центр», и части вермахта сумели бы подойти к столице вплотную и на этом направлении. Удержалась бы тогда Москва или нет – ответить на этот вопрос крайне трудно.

По мнению Гудериана, продвижение фон Клюге навстречу его армии имело даже большее значение, чем проводимое наступление на северном фланге ГА «Центр». Гудериан отмечал, что важнейшим условием успеха всей операции является обеспечение стыка правого фланга 4-й армии с левым флангом 2-й танковой армии^[301].

Командующий 2-й танковой армией считал, что фон Бок действует неправильно, пытаясь взять Москву только с одного направления. Но последний, казалось, не замечал критики в свой адрес. Он уже видел городские кварталы в бинокль и рассчитывал ворваться в них без содействия Гудериана, штаб которого находился еще сравнительно далеко от столицы. (Талантливый и удачливый Гудериан, кроме всего прочего, мог впоследствии составить фон Боку конкуренцию, как «первому полководцу» германского рейха).

Между тем, напряжение на фронте ГА «Центр» усиливалось, а боеспособность германских частей быстро сокращалась. В ротах оставалось всего по 20–30 человек, а пополнения ждать не приходилось. Фельдмаршал Бок понимал, что должен использовать свой последний шанс. Он сравнивал происходящие на северо-западе от Москвы события с битвой на Марне времен Первой мировой войны и полагал, что ему придется бросить в сражение всё до последнего солдата, чтобы окончательно перевесить чашу весов в свою пользу^[302].

Для того чтобы ворваться в Москву с северо-запада, командующему ГА «Центр» требовалось обеспечить свой левый фланг. Поскольку 9-я армия уже не могла продвигаться на восток, эта задача ложилась целиком на 3-ю танковую группу. Генералу Рейнгардту пришлось смириться, против своего желания, с расширением фронта объединения и отдать приказ по 3-й танковой группе № 31 от 24 ноября 1941 г., в котором была поставлена задача достигнуть канала Москва-Волга в районе Яхрома – Дмитров (см.: Приложение, док. № 9). Однако его сильное беспокойство в это время вызвало большое количество минированных участков, находящихся на пути следования танковых частей группы как на дорогах, так и в населенных пунктах^[303].

Ценой громадных усилий 3-й танковой группе удалось в конце ноября продвинуться к каналу и переправиться в районе Яхромы на его восточный берег. Но здесь ее соединения были остановлены передовыми частями советской 1-й ударной армии, переданной 29 ноября 1941 г. из резерва Ставки Западному фронту. Более того, немецкое командование надеялось произвести форсирование канала Москва-Волга на широком фронте, но к началу декабря он замерз лишь частично. Ледяной покров был лишь у берега, а по фарватеру сохранялось слабое течение. Немцы искали возможность предотвратить поступление воды в канал. Однако, как отмечал штаб 3-й танковой группы, насосная установка находилась на восточном берегу, то есть на участке, занятом советскими войсками^[304]. Быстрого форсирования канала не получилось. Вскоре соединениям 1-й ударной армии удалось разбить и отбросить на противоположную сторону уже переправившиеся немецкие части из 56-го армейского корпуса.

Южнее полосы наступления 3-й танковой группы активными действиями советской 20-й армии было остановлено продвижение вперед 4-й танковой группы на рубеже, проходящем через район деревни Красная Поляна (что в 27 км от Кремля), которая была занята немецкими войсками 1 декабря. Вплоть до 5 декабря на этом участке продолжались ожесточенные бои.

Последняя, отчаянная попытка ГА «Центр» прорваться к Москве произошла 1–3 декабря 1941 г. в районе Звенигорода и Наро-Фоминска (в полосе 4-й армии). Но и она окончилась полным провалом. Вот как излагает происходившие тогда события современный российский исследователь В. М. Сафир. Утром 1 декабря после мощной артиллерийской и авиационной подготовки немцы начали наступление. В районе Звенигорода, их 78-я и 252-я пехотные дивизии особого успеха не имели, но северо-западнее Наро-Фоминска 292-я и 258-й пехотные дивизии, используя свое более чем пятикратное превосходство, прорвали оборону 33-й советской армии. К полудню 2 декабря 478-й пехотный полк 258-й дивизии при поддержке 15 танков занял Петровское и Бурцево. До окраин Москвы оставалось всего 30 км. Прорыв немцев к деревне Бурцево был чрезвычайно опасным и являлся практически последней попыткой фон Бока путем фронтального удара взломать оборону Москвы. Для фланговых атак ГА «Центр» сил уже не имела. Однако в результате контрудара боевой группы 33-й армии под командованием полковника М. П. Сафира части вермахта были остановлены. 478-й пехотный полк, усиленный танковым батальоном, в районе деревень Юшково и Бурцево был разгромлен, а его остатки отброшены назад (по советским данным немцы потеряли до 2 тыс. солдат и 11 танков). Когда стало ясно, что бой проигран, понесены тяжелые потери, а резервов больше нет, командир немецкой 258-й пехотной дивизии принял единственно верное решение – под покровом ночи отойти в исходное положение, сохранив оставшийся личный состав и технику. Операция по ликвидации нарофоминского прорыва ГА «Центр» имела большое значение в битве за Москву. 5-я и 33-я армии Западного фронта сдержали последний отчаянный натиск германских войск и не допустили их продвижения к столице по Минскому и Киевскому шоссе^[305].

Настроения германских войск, их боеспособность катастрофически падали. Проверяющий офицер генштаба ОКХ, посетивший в начале декабря 1941 г. 20-й и 57-й армейские корпуса 4-й армии (на участке которых и был произведен последний фронтальный удар ГА «Центр» на Москву) отмечал в своем отчете о своей поездке: «…Войска еще готовы к ведению наступательных боевых действий. Но есть серьезная озабоченность по поводу быстрого и резкого понижения этого настроения, если не будет оказана помощь по многим вопросам… [снабжение, пополнение и т. п.]» Негативное влияние на немецких военнослужащих оказывали огромные потери в последних боях, а также, – как особо подчеркивалось офицером генштаба, – поспешность, с которой осуществлялся отход после неудачной операции на фронте 4-й армии^[306].