Вермахт у ворот Москвы - Михаил Мягков

* * *

Весной 1942 г. Германия и ее союзники еще обладали огромной военной мощью и, как показали последующие события, сумели нанести тяжелые поражения советским войскам летом 1942 г. Но после битвы под Москвой им уже не удалось достичь стратегических успехов таких масштабов, как в первые месяцы Великой Отечественной войны, когда они захватили огромную территорию СССР от Балтики до Черного моря, достигли окраин Ленинграда и Москвы.

Поражение под Москвой и его последствия обрели характер постоянно действующего фактора, который порождал, в зависимости от обстановки на фронтах, внутриполитического и международного положения Германии, и постепенно углублял неуверенность за исход войны на всех уровнях немецких военных и гражданских властей, рядовых солдат и генералов, простых граждан и высших чиновников. Необходимо еще раз подчеркнуть, что после зимы 1941/42 г. сильнейшая германская группировка на Восточном фронте, ГА «Центр», оставалась в обороне и вела бесперспективную в стратегическом плане позиционную борьбу на главном – московском направлении. Многие дивизии в связи с огромными потерями обновились на 70–80 процентов за счет мобилизованных контингентов старших возрастов, наспех подготовленной молодежи и возвращения в строй солдат, находившихся на излечении. Это пополнение принесло на фронт негативные настроения, которые начали распространяться в германском тылу. Многие солдаты возвращались в строй неохотно, ибо на себе испытали силу ударов советских войск. Гитлеровская молодежь шла на фронт с надеждами на быструю победу, но лишения и тяготы, связанные с войной, охлаждали ее пыл и самоуверенность. Неуменьшающиеся потери германской армии на Восточном фронте способствовали дальнейшему ослаблению политико-морального состояния немецких солдат.

В заключение хотелось бы привести слова пленного немецкого летчика, командира сбитого в начале лета 1942 г. в полосе Западного фронта бомбардировщика Ю-88. Они наиболее точно отражают состояние многих солдат и офицеров вермахта в то время: «Немецкой пропаганде удалось внушить германскому народу… что зима застала наши армии на Восточном фронте врасплох, в самый разгар успешного окружения Москвы, что весна принесет окончательную победу. Но прошла весна, настало лето. Именно весеннее наступление германской армии явилось тем решающим моментом, когда стало ясно, что война с Советским Союзом стала затяжной, что о победоносном окончании войны в 1942 г. не может быть и речи и что противники обладают исключительным упорством и одинаковой силой^[584].

Красная армия в тяжелейших боях под Москвой доказала свою способность не только хорошо обороняться, но и бить противника тем же оружием, от которого раньше терпела поражения. Реальные успехи у стен столицы придавали советским воинам дополнительные силы в тяжелейшей борьбе. Советские бойцы медленно, неся огромные потери, приобретали боевой опыт. Наращивала производство оборонная промышленность страны. Именно в эти месяцы произошли крупные изменения на международной арене. Вступили в войну США. 1 января 1942 г. была подписана Декларация Объединенных Наций, соединившая 26 государств – СССР, США, Великобританию, Китай, Канаду и др. страны в борьбе с агрессором. Все эти факторы, вместе взятые, явились в конечном итоге причиной необратимого надлома, который произошел в моральном состоянии военнослужащих вермахта. И если бойцы Красной армии приобрели уверенность в своих силах, то немецкие солдаты и офицеры, наоборот, все чаще стали задумываться о дальнейшей судьбе Германии.