Рим. Цена величия - Юлия Голубева

– Этот сопливый юнец не способен подарить тебе настоящее блаженство любви, – продолжал Макрон, глаза его все более затуманивались диким желанием.

Он клонился все ниже и ниже, Юнии уже некуда было отодвигаться. Ее бесило, что Макрон посмел уничижительно отзываться о ее любимом. Для нее он был самым прекрасным в мире, самым желанным. И когда желание Макрона и ее ненависть к нему достигли высшей точки, он грубо рванул тунику, впившись зубами в ее нежное плечо, а она со всего размаху опустила на его затылок тяжелый костяной гребень.

Макрон взвыл, ослабив медвежьи объятия. Девушка проворно вскочила, он вновь схватил ее за полу туники, но, оставив кусок ткани в его мощных руках, она выбежала из спальни. Пробежав перистиль, Юния забилась за занавес ойкоса и стала глядеть в щелку. Ей было видно, как через какое-то время появился Невий Серторий, вытирая кровь полой короткого плаща, и крадучись ушел.

Юния облегченно вздохнула и вернулась в триклиний. К ее удивлению, многие уже разъехались. Отец с кем-то разговаривал, размахивая руками, Агриппинилла танцевала с Ганимедом, Виниция и Ливиллы уже не было. Неожиданно в глаза ей бросились беседующие в нише Гай Цезарь и Энния. Юнию передернуло, едва на ум пришли слова Макрона о неверности возлюбленного, она буквально впилась глазами в лицо Калигулы, но с облегчением увидела смесь презрения и брезгливости, сквозившую в его взгляде, повороте головы и жестах. Глупая, как посмела на миг усомниться! Она тихо приблизилась. Конец подслушанного разговора вывел ее из себя, и, уже не задумываясь о последствиях, она схватила кувшин, на счастье оказавшийся пустым, и ударила Эннию по спине.

Затем они с отцом провожали гостей, каждому вручая красивый драгоценный подарок. Уехавшим ранее Юния отослала подарки с рабами. Валившийся с ног от усталости Паллант тоже получил свое вознаграждение – Силан остался весьма доволен роскошным обедом. «От яйца до яблок!» – торжественно провозгласил он, подавая управляющему увесистый кошель.

Гемма омывала Юнию в чане с теплой водой, когда появился Гай Цезарь. Не стесняясь присутствия рабыни, он поспешно разделся и плюхнулся рядом, подняв тучу брызг.

– Гемма, вон! – приказала Клавдилла, жадно обнимая любимого и притягивая его к себе.

Рабыня послушно вышла.

Калигула ласково погладил синяк на плече.

– Макрон? – только и спросил он.

Юния кивнула. Глаза Гая разгорелись гневом.

– Он заплатит за это, клянусь Марсом, – произнес он.

– Я лично мечтаю перерезать его бычью глотку, – мрачно сказала Юния, – или отравить его самым страшным ядом, чтобы полюбоваться агонией.

– Он должен умереть вместе со своей надоедливой женой. А мы будем заниматься любовью на их неостывших телах.

Юния сладостно застонала.

– Чудесно! Но, знаешь, – лукаво улыбаясь, проговорила она, – возле тела Тиберия мы бы достигли наивысшего экстаза.

– Да уж, старик слишком зажился на этом свете, – задумчиво протянул Калигула. – Он отклонил приглашение на нашу свадьбу. Боится до смерти Рима с его, как он выразился, заговорщиками и кинжалами. Может, и не зря. Эх, нельзя сейчас избавляться от Макрона. На его стороне преторианцы, на моей – народ. Сейчас вместе мы – сила, но поодиночке нам не захватить власть. А мне еще надо нейтрализовать осторожного Гемелла. Знаешь, а он принимает противоядия.

– Но постой, Гай, любовь префекта претория ко мне мы всегда можем использовать. Я смогу сделать так, что он станет игрушкой в наших руках. Пусть уберет Тиберия с твоей дороги, а там он может и жизни лишиться за подобное деяние. Я сумею достойно разыграть свою роль.

– Ты умна, как Ливия. Иди же ко мне, я безумно хочу тебя, моя половинка.

Они занимались любовью, пока не перевернули чан с остывшей водой. Смеясь, выскочили и принялись брызгаться, как дети. Потом, успокоившись, заснули, растянувшись на тигровой шкуре, сняв простыни с кровати.

В таком виде их и застала розоперстая Аврора. Хлоя зашла в комнату позвать Юнию завтракать, но испуганно выскочила, увидев госпожу в объятиях мужчины.

– Наша госпожа совсем стыд потеряла, – запричитала она, столкнувшись в коридоре с Геммой. – Они спят прямо на полу, обнаженные, чан разлит, кругом полно воды.

Решительная Гемма влепила ей звонкую оплеуху:

– Сколько раз тебе говорить, держи свои мысли при себе! Приготовь завтрак, подай госпоже в комнату неслышно. Воду потом затрешь. Смотри не разбуди!

Хлоя, всхлипывая, побрела на кухню. Там она наткнулась на Кальпурнию.

– Что ты, глупая, хнычешь? – Вид у Кальпурнии был не из лучших. Повязка со льдом на лбу, отекшие глаза, красное лицо, нос распух от слез. Она уже успела отругать повара. Теперь ей на глаза попалась Хлоя.

– Гемма дала мне пощечину за глупость.

– В чем дело?

Хлоя замялась, испугавшись расспросов.

– Госпожа Кальпурния, мне надо подать завтрак госпоже Юнии.

С этими словами рабыня проскользнула мимо Кальпурнии и принялась ставить на поднос блюда. «Странно, – подумалось Кальпурнии, – неужели Юния так много ест? Куда столько еды?» Но вслух она ничего не сказала, а лишь молча забрала у Хлои поднос и пошла сама в комнату Юнии.

Хлоя принялась молиться своим галльским богам. Казалось, сам Тартар разверзся у ее ног.

Кальпурния давно уже заметила, что в доме творится неладное. Юния прежде не была соней, а тут спит каждый день, никогда не выходит к завтраку, вечером никого не принимает, даже отец редко видит ее. Она не стесняется выезжать одна на прогулку, встречается с женихом, на несколько дней уезжала в Капую одна осматривать дом. Подозрение, закравшееся в душу, Кальпурния захотела проверить лично.

Стучать она не стала, попросту откинула занавесь и вошла, держа впереди поднос. Холодная вода обдала ее с ног до головы. Поднос полетел на пол. Смех, раздавшийся вслед за этим, смолк.

– Моя мачеха! – раздался голос Юнии. – Что тебе надо, Кальпурния?

Кальпурния открыла глаза. Падчерица, полуодетая, стояла перед ней. Рядом стоял Калигула, держа в руках пустой кувшин. Туника его едва держалась на плече, застегнутая на фибулу.

– Я принесла завтрак, – робко ответила мачеха. От воинственной решимости не осталось и следа.

– Зачем же тогда раскидала его по полу? – нагло поинтересовалась Юния. – Вернись за новым. Мы жутко голодны.

Кальпурния как ошпаренная вылетела в коридор. Вслед ей донесся новый взрыв хохота. Она столкнулась с Силаном.

– Что с тобой? Куда ты бежишь? – спросил он, остановив ее. – Почему слезы? Опять поругалась с Юнией?

– Они вылили на меня кувшин холодной воды, когда я принесла завтрак…

– Кто они?

– Твоя дочь предается блуду со своим женихом, она подобна развратной девке.