Одна отдельно счастливая жизнь - Виталий Вольф

В конце шестидесятых в Москве вдруг стал очень популярным американский детский доктор по фамилии Спок, написавший популярную книгу “Ребенок и уход за ним”. Доктора Спока называли “прогрессивным ученым и другом СССР”. Издательство “Медицина”, с которым я в те годы сотрудничал, обязали сделать перевод этой книги на русский язык и выпустить в “улучшенном виде” большим тиражом для поддержки нашего американского друга. “Медицина” в то время была одним из самых больших и успешных издательств в Москве, занимала огромное пятиэтажное здание в Петроверигском переулке. В нем была очень сильная художественная редакция, с которой сотрудничали известные авангардные художники-графики: Ю. Красный, М. Клячко, В. Янкилевский. Я работал параллельно там и в “Промграфике”, чтобы не замыкаться в узком кругу одного коллектива. В 1980 году на Всесоюзном конкурсе “Красивая книга” получил бронзовую медаль за оформление книги “Молодым родителям”. Обложка этой книги с фотокомпозицией – две руки, опекающие нежный зеленый росток на белом фоне, – стала очень популярной в Москве и неоднократно использовалась другими художниками для разных целей, так что я не очень удивился, когда мне поручили оформление подарочного издания труда доктора Спока. Все лето придумывал иллюстрации и оригинальный макет. Сдал оригиналы своему художественному редактору Н. А. Гуровой почти без поправок. И вдруг в наш скромный труд вмешалась сама История.

В августе 1968 года советские войска вошли в Прагу, чтобы остановить “революцию Дубчека” в Чехословакии. А доктор Спок в своей Америке высказался против этого “миролюбивого шага” советского правительства. Разразился международный скандал.

Прогрессивный доктор и друг СССР оказался нашим врагом. Из ЦК КПСС нашему директору В.И. Маевскому поступило указание остановить выпуск книги и “рассыпать набор” для наказания американского отщепенца. Владимир Иванович оказался в трудном положении: книга уже запущена в производство, затрачены большие деньги, торговые организации дали заявку на покупку всего тиража.

Издательству “Медицина” грозили большие проблемы.

И директор созывает срочное совещание редакторов, экономистов, производственников и юристов. Но август – время отпусков, многих в Москве нет. Помню, мне где-то около полуночи звонит главный художник издательства: “Завтра в 9:30 утра пойдешь к Маевскому на совещание вместо Гуровой”.

И вот я впервые в кабинете всемогущего директора, бледного и мрачного. Кто-то шепчет, что у него ночью был приступ язвы желудка, вызывали “скорую”. Владимир Иванович, бывший работник аппарата ЦК КПСС, хорошо знает тамошние порядки. Он говорит: “Ослушаться указаний ЦК я не могу, но и терять такие суммы издательство не может себе позволить. Что делать? Предлагайте решения!” Все в ужасе молчат минуты две, а затем начинают говорить одновременно, перебивая друг друга. Я сижу в самом конце длинного стола и, конечно, молчу.

Сейчас уже не помню, кто что говорил, но смеха за столом директора было много. Редакторы “Медицины” были люди особые. Бывшие врачи, в основном женщины, люди остроумные, циничные, веселые, иногда их шуточки были очень соленые.

В итоге приняли такие предложения: книгу все-таки напечатать, так как разрыв контракта стоит слишком дорого, но снять все подарочное оформление, суперобложку, иллюстрации и т. п. Дать на издание самую плохую бумагу, “чтобы американец понял, как мы его презираем за предательство”. Директор сказал, что надеется на поддержку в ЦК. Как ни странно, все так и вышло, как решил Владимир Иванович.

Не знаю, как читатели этой книги, но художник, я, пострадал больше всех. Поскольку все оформление книги сняли, гонорар за эту работу выплатить мне бухгалтерия не смогла: “На нет и денег нет, сам понимаешь!”

Таким вот странным образом я внес свою скромную лепту в Большую политику. В наказание нехорошего доктора Спока.