Одна отдельно счастливая жизнь - Виталий Вольф

В незапамятные шестидесятые вся наша промграфическая тусовка стремилась летом открывать какие-то новые места отдыха, неизвестные москвичам. Все удовольствие от этих поисков состояло в том, чтобы осенью вернуться и рассказать коллегам, что вот, дескать, я нашел место, где не ступала нога москвича. “Поезжайте туда на следующий год, могу дать адресок”.

Так я попал в Ново-Петровку, село на берегу Азовского моря, в 20 км к востоку от Бердянска. Москвичей там действительно не было, да и других отдыхающих немного.

Стоял жаркий август, уже недели две на небе не было ни облачка, жара, казалось, утвердилась здесь навечно. Помидоры стоили 5 копеек за килограмм, арбузы – 15, дыни – 20. Каждый полдень рыбаки привозили улов бычков, дюжина – рубль.

На отдыхе, конечно, главное – море. Азовское – мелкое, прогретое, с бесконечными песчаными пляжиками, абсолютно пустыми, если отойти чуть-чуть от села.

Я плыл в море вдоль берега в одиночестве и почти заснул в воде, скользил с закрытыми глазами, автоматически. Вдруг откуда-то сверху, над собой чувствую тень и слышу знакомый голос: “Витя, привет!” – так лениво, спокойно, будто только вчера расстались. Открыл глаза и обомлел: посреди моря стоит человек в ярко-розовых трусах, в усах и с улыбкой до ушей.

Леонард Данильцев! Из МСХШ! А он как бы и не удивлен встречей в море: “Вставай, здесь мель, отдохни!” Объятия, восторги. “Пойдем на берег, там наши, познакомлю!” Я понял: конец отдыху от московской тусовки, конец сладкому одиночеству. Доплыли до берега, сидит компания, звучит магнитофон, громкая музыка. Слышу – Вивальди! Леонард знакомит: “Лида, моя жена. Нина, моя сестра. Сережа, ее муж. Игорь, наш друг. Галя, его жена”. Все еще белые. Ну и ну! Все такие радостные, милые, как будто меня ждали. Началась общая жизнь. Но через пару дней стало скучно и решили идти в поход, в степь. Нам сказали, что если идти берегом на восток, через 10 км будет Куликова балка, рыбацкий поселок, где красная рыба, красная икра чуть ли не даром. Встали в 6 часов утра, собрались и пошли вдоль однообразного песчаного берега Азовского моря – вперед, навстречу солнцу. Слева бесконечная ковыльная степь – дикая, нетронутая. Справа – море. Ароматы цветов, полыни и душицы веют слева, соленый запах рыбы – справа. Идем уже третий час – ни души. Только справа берег моря стал высокий и обрывистый. Становится очень жарко, хорошо, что на всех большие соломенные шляпы, хорошо, что воды взяли много. Но где же балка? На четвертом часу пути впервые видим столб, на столбе табличка: “Автобус до Ялты”. Мы обалдели: что это значит? Кто-то радостно вопит: “В Крым пришли!” Стали гадать, что это: шутка? Мираж от жары? Заспорили – где этот Крым? Географию никто не помнил, но все уверовали, что мы пришли в Крым. Я говорю: “Ребята, до Крыма тут километров сто в другую сторону!” В общем, встали и побрели дальше. Через полчаса пути опять столб с табличкой: “Алушта”. Мистика, чертовщина! Леонард, известный лентяй, говорит: “Я полежу, может, автобус подойдет”. “Какой автобус, ты посмотри, табличка вся ржавая, старая. Здесь никто сто лет не ездил, и дороги нет, целина!” Стали решать, что делать дальше. Но любопытство взяло верх, и решили – будь что будет, идем до конца, куда-нибудь дойдем, день еще длинный. Часа через два – снова столбик “Поселок Балаклава – 3 км”. Мы уже ничему не удивляемся, Игорь рассказывает о геометрии Лобачевского, о кривизне пространства.

Вдруг видим с одного холма россыпь белых домов с красными черепичными крышами – что-то не наше, а скорее, греческое; спускаемся в балку – вдруг сверху грохот, ржанье – несется таратайка с парой лошадей в мыле, а в таратайке стоит во весь рост полуголый загорелый красавец, вылитый Антиной, правит лошадьми на бешеной скорости, скаля белые зубы. Девицы рты раскрыли – оторваться не могут. А красавец промчался мимо, даже не взглянув на нас. Совсем стало не по себе: куда мы попали? Кругом ни души. Постучали в дом – закрыто, в другой – закрыто. Вдруг увидели человека, выходящего из длинного странного сарая без стен. Кто-то кричит: “Дяденька, подождите!” Тот остановился, помахал рукой, как бы зовет. Подошли, задаем глупый вопрос: “Куда мы попали, скажите?” – “Хутор Балаклава”. – “А это Крым?” – “Какой Крым, вы что, одурели? Это Донецкая область, вернее, граница Запорожской и Донецкой, мы – посередине… Никто нас брать не хочет, у нас ни света, ни газа нет. Две области спорят, а мы – без ничего! Здесь греки живут, не удивляйтесь, у них все по-своему, и говорят по-гречески. А я вот им в сарае табак сушу, можете посмотреть. Табак отличный, ароматный, турецкий”. – “А где народ?” – “Греки работают, у них строго! Все на работе до вечера”. – “Ну и чудеса! Прямо земля обетованная!” Мужик этот говорит: “Оставайтесь, есть дом пустой, в колхоз вас примем!” Посмеялись, а сами думаем: “Мечта! Вот бы где пожить! И гори все огнем!”