Немецкие диверсанты. Спецоперации на Восточном фронте. 1941-1942 - Георг фон Конрат

– Заходите, господа, мы как раз ждем вас.

Я немного замешкался, и, переглянувшись с Вилли, мы вошли.

Перед нами стоял стол внушительных размеров, а за ним сидели человек двенадцать офицеров высоких званий. Они устремили на нас свои взгляды, и ни в одном из них не было и намека на доброжелательность. Мы отдали честь и получили команду «вольно!». Сразу двадцать четыре глаза продолжали пристально изучать нас. Наконец старший по званию, полковник, проговорил:

– Ну что, сосунки?

Я напрягся. Мы снова ступили в преисподнюю. Сосунками называли мальчиков в возрасте от десяти до четырнадцати лет, а иногда и моложе, обучавшихся в гитлерюгенде. Я хладнокровно переводил взгляд с одного на другого.

– С вашего разрешения, уважаемый, я позволю себе заметить, что считаю это слово очень оскорбительным. Мои люди, включая меня, уже сейчас прошли и испытали столько, что некоторым из вас, джентльмены, такого даже во сне не приснится, не говоря о том, что придется пережить наяву.

Один из офицеров засмеялся, но полковник, повысив голос, крикнул мне:

– Стоять смирно! Еще молоко на губах не обсохло, чтобы вмешиваться в разговор старших.

Уже не на шутку взъерепенившись, я потребовал ответа:

– От чьего имени вы говорите?

Ситуация начала накаляться, но я твердо решил не поддаваться на провокацию. Я сказал, что, если меня продолжат оскорблять, я буду вынужден покинуть помещение. Затем так строго, как только мог, я потребовал изложить суть дела. Внезапно я заметил, что один из них, сидевший ближе к нам, хихикнул. Красные лампасы на его штанинах говорили о том, что это бригадный генерал.

– Браво! – крикнул он. – Именно такого поведения мы ожидали от вас. Это была самая обыкновенная проверка, чтобы узнать, что вы собой представляете.

Он жестом показал нам на стулья и подождал, пока мы сядем. Я все еще был в ярости, потому что попался на их уловку, как простак.

– Все мы находимся в подчинении у адмирала Канариса, – продолжил он, – и мы работали бок о бок, чтобы сделать из вас тех, кем вы сейчас стали. Вы здесь для того, чтобы пройти последнюю ступень в вашем учебном процессе, и, как вы совсем скоро сами убедитесь, это будет самый сложный экзамен. Вы доказали, что способны справиться с любым заданием, в любом месте и в любое время. Так вот, сейчас вам предстоят учения для проведения операций в Черном море, Одессе, Севастополе и Баку. Отныне это будут главные объекты, на которых нужно сконцентрироваться. Наши войска сейчас быстро движутся в направлении Одессы, но им не удастся добиться успеха – или, по крайней мере, полного успеха – без вашей помощи.

Неожиданный удар по Севастополю будет не вполне просто нанести из-за определенных трудностей, а точнее, горного массива, где тяжелую артиллерию, танки и другое оружие практически невозможно укрыть. Баку – это основной источник запасов горючего у русских. Российский Черноморский флот. Здесь мы хотим разрушить гавани и линии теплопередач, а также связь. Наша задача – обескуражить и парализовать врага. Самые значительные корабли не должны выйти из Одессы. Если полностью удастся, то по возможности блокируйте порт. Эвакуация армии и оружия должна быть остановлена любой ценой. Вот, в двух словах, в чем будет заключаться ваша работа. Чтобы осознать все это, на какой-то момент вам придется стать генералом. – Он засмеялся, и напряжение спало. – Ну, время на это у нас есть. Все происходившее до сегодняшнего дня было всего лишь подготовкой, но адмирал Канарис очень гордится вами и полностью уверен в том, что вы не только способны выполнить задание, но еще и гениальные разрушители.

Каждое слово, произнесенное им, прочно оседало в наших головах, как будто его заколачивали туда молотком. Я чувствовал, что Вилли, стоявшего рядом со мной, бьет дрожь, знал, что он пытается остановить ее, и в этом не было ничего смешного.

– Теперь, ребята, вы получите самое современное в мире оборудование – баллоны со сжатым воздухом для погружения, взрывные устройства, над разработкой которых трудились лучшие умы Германии. Приборы такие крошечные, что их легко можно спрятать в дырке, просверленной в зубах. Предстоящие пару месяцев работать вы будете в основном на подводных лодках. Места дислокации передадут каждому лично. В сообщениях, которые вы получите перед каждым заданием, будут содержаться только пароли. Продолжительность пребывания на подлодках будет зависеть лишь от вашего профессионализма. Завтра вы получите обмундирование, и никто здесь не будет знать, кем вы являетесь на самом деле, даже ваши инструкторы.

– Даже адмирал Дениц?

– Никто. На сегодня все.

Как только мы вышли, я сразу же велел Вилли собрать отряды для проведения инструктажа. Передав информацию, которой владел сам, я еще раз предостерег их:

– Все, что вы услышали здесь, является секретом особой важности, и начиная с этого момента никто из вас не должен передвигаться поодиночке, ни при каких обстоятельствах. Постоянно держитесь группами по крайней мере из двух или трех человек. Не упускайте друг друга из виду ни на секунду. Никакая информация не должна просочиться. Каждому необходимо усвоить, что эту тайну недопустимо разглашать под страхом смертной казни. – Обведя всех суровым взглядом, я добавил: – Отныне любой из здесь присутствующих, даже во время еды и отдыха, должен постоянно думать и настраивать себя на выполнение предстоящих заданий. – Я знал, что произнесенная мною речь звучит более чем серьезно, и все понимали, что дело предстоит нешуточное.

На следующий день мы получили форму. Подразделение состояло из лейтенантов и младших лейтенантов и только одного капитана. Заходя в продуктовый магазин, мы являлись объектом постоянного обсуждения, причем раздававшиеся перешептывания звучали так громко, что разве только покойник не мог их расслышать. Мы были выпускниками самой серьезной военно-морской академии в Германии. Нас считали самоубийцами, о нас ходили тысячи историй, и с каждым днем байки становились более и более фантастическими. Офицеры и солдаты с уважением и трепетом относились к нам и даже не осмеливались заговорить при встрече. В действительности мы не особенно отличались от других отрядов в округе, но в то же время не заботились о своей репутации. Мы ходили задрав носы, не удостаивая взглядом того, чей чин был ниже капитана.

В конце концов начались учения. Нас опустили в специальный люк, который был окружен бетонной оградой. Мы оказались на глубине примерно восьмидесяти футов^[4]. Сами люки были фантастической конструкции. Они тянулись вниз метров на сто двадцать, имели четыре, пять или даже шесть уровней, трудно предположить, какой ширины. Только в нашем отсеке, находившемся наверху, было четыре подводных лодки, но я знал, что на другой стороне находятся другие отделы, не считая тех, что расположены ниже. Всего лодок было тридцать – сорок, а может, больше. Я никогда не обходил эту территорию полностью, она была слишком велика, но знал наверняка, что там можно легко заблудиться. Кроме лодок здесь также находились военные склады, бомбоубежища. Сюда можно было попасть двумя способами: морем или сев на нижнем этаже в лифты.