Персы и мидяне. Подданные империи Ахеменидов - Уильям Куликан

Рис. 53. Знатный человек и маг поклоняются двум алтарям-близнецам; рельеф на фасаде гробницы в Сакаванде, Курдистан. VII–VI в. до н. э.

Помимо поклонения Ахурамазде и подобных форм дуалистического выражения, Ахемениды и зороастрийцы практиковали поклонение огню (рис. 53). Зороастрийских жрецов называли атраван, или стражами огня, в то время как маги, кажется, посвятили себя главным образом жертвоприношениям, и, как описывал Геродот, их жертвоприношения животных поразительно напоминали поклонение более ранних ведийских арийцев. Мы не можем сказать точно, как в культах зороастрийцев и Ахеменидов поклонение огню было связано с поклонением Ахурамазде. На рельефах своих гробниц ахеменидские монархи стоят перед алтарями огня, а над ними парит Ахурамазда. Если принять доводы Хинца, что культ огня является собственно зороастрийским, тогда мы должны считать эти рельефы и «огневые башни» (защищающие священное пламя), построенные в Пасаргадах Киром и в Накш-и-Рустаме Дарием (?), бесспорным доказательством зороастризма Ахеменидов. Также можно принять во внимание отказ Дария иметь дело с магами. Кроме того, указывая на храмы огня, которым противостояли маги, он заявил, что необходимо восстановить святилища, разрушенные магом Гауматой (бехистунская надпись). Однако именно начиная с правления Ксеркса, когда маги были в милости у Ахеменидов, весь Иран принял зороастрийский календарь. Это единственные конкретные факты, говорящие о принятии Ахеменидами зороастрийских идей. Им противоречит свидетельство, что при Ахеменидах персы хоронили своих умерших и не выставляли их на всеобщее обозрение, как предписывал Зороастр, требовавший не допускать загрязнения земли. Может быть, влияние магов и повторное возникновение дозороастрийской религии в конце концов привели к практике, во многих отношениях полностью противоположной принципам Зороастра. Так, мы обнаруживаем, что Ксеркс жертвовал быков троянской Афине, а пьянящий напиток хаома, культовое питье, запрещенное Зороастром, использовался, согласно свидетельствам на табличках, в Персеполе.

С естественным для грека изумлением Геродот рассказывает, что у персов не было статуй их богов. Хотя и верно, что персы не любили устанавливать статуи и храмы и использовали лишь изображение Ахурамазды, скопированное с ассирийского бога Ашшура, более поздние события ставят под сомнение утверждение Геродота. До зороастризма поклонение богу-солнцу Митре и богине-матери Анахите было широко распространено, и вполне очевидно, что мидяне имели храмы, поскольку Саргон II и Салманасар III грабили их и вывозили из них скульптуры. Писатель Беросс, вавилонский грек, записывает, что Артаксеркс I возвел храмы Анахиты в столицах провинций. Поскольку в его надписях часто содержатся одновременно призывы к Анахите и Митре, то, вероятно, также существовали храмы и статуи, посвященные Митре. Еще один довод в поддержку этой мысли – специфическая иконография в авестской Митра Яшт, где Митра описывается как колесничий бог-солнце. В Индии к 250 г. до н. э. бог-солнце Сурья изображается в виде колесничего с дополнительными деталями, соответствующими Митра Яшт. Но на основании этого утверждать, что такая тесная связь между текстом и иконой существовала в персидские времена, было бы легковесным. С другой стороны, описание Анахиты в Авесте в самом деле читается как описание статуи вавилонской Иштар. На двух изображениях Анахиты на печатях она показана как Иштар, принимающая почести, стоя на спине льва, а на цилиндре Клерка она представлена на троне позади стойки с фимиамом в урартском костюме (рис. 54).

Рис. 54. Золотой Медальон и оттиск цилиндрической печати с изображением Айахиты (коллекция Клерка). V в. до н. э.

Диаметр медальона – приблизительно 1 дюйм, высота печати – 11/8 дюйма.

Хотя мы не в состоянии оценить практическую важность этих деталей персидской религии, но нельзя сказать, что при рассмотрении качеств персидского характера они излишни. Персидское правление было не только строгим, но и ответственным и справедливым. Несправедливость и нечестность считались частью «лжи», защитникам которой предрешалось терпеть вечное наказание. Митраизм также содержал этическое учение: Митра был богом клятв и регулировщиком поведения людей. Бок о бок с добродетелью шла смелость. Рассказы греков подтверждают храбрость персидской знати, и Геродот, обобщая, говорит, что персидское образование в целом «учило ездить верхом, стрелять из лука и говорить правду». Особое внимание, которое уделялось охоте, направлялось не на приобретение спортивного мастерства, а на воспитание смелости и правдивости, поскольку некоторые представители царства зверей были частью «лжи».

Из зороастрийской религии ахеменидских времен многие ключевые понятия пришли в иудейско-христианский мир, а универсализм и дуализм Персидской империи, родившиеся из зороастризма, в долгой перспективе могут, наверное, считаться более цивилизованными, чем амбиции Перикловых Афин. Мы должны помнить, что значительная часть информации об Ахеменидах вышла из-под пера их традиционных врагов. Но у Персии даже среди греков были поклонники – Ксенофонт один из них; и, несмотря на деспотизм и жестокость персов, многое свидетельствует и о благородстве, как о ключевом факторе для успехов империи.

Приложение

СЕМЬЯ АХЕМЕНИДОВ ДО КСЕРКСА