Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют - Валерий Замулин

Эти минуты были очень напряженные, так как никто из нас, хотя и много раз до этого уже участвовал в боях, еще не видел перед своими глазами такого большого количества танков врага. А вот то, что они не неслись лавиной, а ползли медленно, это успокаивало. Вскоре и как-то сразу за танками появились плотные цепи пехоты противника. Я отдал приказ на открытие огня, майор Садовников по телефону подал соответствующие команды артиллеристам. Заревел залп „катюш“, и сразу же ураган огня артиллерии и минометов обрушился на врага и бушевал в течение пяти минут с предельным темпом скорострельности всех систем. Почти весь обращенный к нам скат высоты забурлил в грохоте разрывов, подняв огромное облако черной пыли, закрывшей поле боя. В этом плотном земляном тумане то тут, то там виднелись багрово-тёмные расплывчатые очаги пламени от разрывов термитных реактивных снарядов и горящих машин. Но вот огневой шквал прекратился, и поднятая земля быстро осела, относимое ветром с нашей стороны облако черной и серой пыли стало исчезать, огонь с переднего края стал затихать. Лишь отдельные огневые точки, орудия и минометы продолжали вести прицельный методичный огонь. Пехота противника в этой атаке была буквально сметена нашим огнем и лишь жалкие, разрозненные и ошеломленные её остатки, вместе с уходящим облаком пыли, исчезали за гребнем высоты.

Перед передним краем дымилось около десяти единиц бронетехники, в том числе и несколько танков. Успешное отражение этой атаки, показавшейся на первых порах очень грозной и устрашительной, ободрило весь личный состав полка и вселило твердую уверенность в собственные силы»[87].

Но это была лишь первая атака. Не добившись успеха, противник начал обычную в таких случаях усиленную обработку позиций обороняющихся. Через некоторое время, после того как боевая группа 2-го грп СС отошла назад на 300–400 м, на позициях наших войск первого эшелона, подымая вверх тонны земли, начали рваться тяжелые снаряды и мины шестиствольных минометов. Рубежи подверглись удару и с воздуха. Полковник Василевский, начальник штаба 183-й сд, доносил:

«…В 7.00 в районе Сторожевое и свх. „Сталинское отделение“ противник бомбардировал с горизонтального полета 20–25 Ю-88 в сопровождении небольшой группы истребителей, эти же районы продолжают подвергаться бомбардировке с воздуха в течение всего дня группами 10–13 Ю-88»[88].

Вражеская разведка быстро сумела установить, что сплошной линии обороны у русских нет, поэтому уже около 7.00, пройдя первый эшелон, взвод разведбатальона 2-го грп СС просочился к переднему краю 9-й гв. вдд. Но командование 26-го гв. вдп успело организовать службу охранения, усилив её выдвинутыми вперед и замаскированными расчетами станковых пулемётов «Максим». Кроме того, подполковник Г. М. Кашперский в качестве засады выслал вперед боевого порядка полка (к противотанковому рву) с левой стороны от железной дороги стрелковую роту 2-го сб. Командир взвода БО 3-го батальона, располагавшегося на правом фланге полка, А. В. Селянин после войны писал:

«В Прохоровку пришли примерно в 22.10 и остановились на короткий привал. Командиры ставили задачу на оборону. Я сдал взвод связи, и командир 3-го об капитан ДМ. Борискин начал формировать для меня взвод из личного состава 9-й стрелковой роты. Он хорошо знал людей и сам называл фамилии опытных и надежных бойцов и сержантов. Взвод усилили двумя противотанковыми ружьями, станковым пулеметом „Максим“ и ручным пулеметом. Всего было выделено в мое распоряжение 32 человека.

Д. И. Борискин поставил нам задачу:

— Товарищи! Вы назначены в боевое охранение. Ваша задача — не допускать разведку немцев к переднему краю нашей обороны. Помните приказ № 227. Ни шагу назад! Без приказа не отходить!

Заняли оборону. На правый фланг поставил ПТР и станковый пулемёт „Максим“, на левый фланг — ПТР и ручной пулемет, в центре — автоматчики и ручной пулемет взвода. С командного пункта батальона мне дали связь. Ночь была тихой. Вдали видны отблески взлетающих осветительных ракет и слышны редкие глухие раскаты артиллерийских выстрелов, К рассвету выкопали окопы полного профиля и хорошо их замаскировали.

Наступило ясное утро 11 июля. Местность хорошо просматривалась далеко вперед. В 7 часов (у меня были часы) увидел группу спокойно идущих немецких автоматчиков, человек 40. Видимо, разведка. Они шли на нас, но из-за кустарника нас не видели. Решил преждевременно себя не выдавать, подпустить их поближе и внезапным огнем уничтожить. Дал команду приготовиться к бою. Доложил обстановку командиру батальона. Пока немцы подходили, Д. И. Борискин и даже Г. М. Кашперский несколько раз звонили мне и спрашивали, почему я не открываю огонь. Но я выдержал, когда немцы прошли кустарник, и дал команду: „Огонь“! Немцы сразу же открыли ответный огонь и пошли в атаку. Ни один немец не пытался повернуть обратно или сдаться в плен. Все немцы были уничтожены. Я доложил об этом командиру батальона»[89].

Через некоторое время на позиции 227-го сп вновь появились танки, впереди двигались «тигры» при поддержке штурмовых орудий и более полутора десятков бронетранспортёров с пехотой. По противнику вновь заработала наша артиллерия. В это время комбриг-169 полковник И. Я. Степанов ударил танками по правому флангу 2-го грп. Все это в комплексе дало результат. Около 7.00 командир 1 — го батальона хауптштурмфюрер Бекер доложил в штаб 2-го грп, что на пути батальона обнаружен противотанковый ров, который русские держат под сильным огнём, и просил помочь подавить их артиллерию. Штаб дивизии СС сообщил в корпус:

«7.25… Вследствие мощного артиллерийского огня с выс. 252.4 — Прелестное — Петровка наша атака захлебнулась. Танковые контратаки из леса юго-западнее ст. Прохоровки и южнее совхоза „Октябрьский“ остановлены у противотанкового рва»[90].

Бригаденфюрер Т. Виш решил приостановить наступление и попытаться подавить артиллерию русских. По его просьбе штаб корпуса вызвал бомбардировщики. Артполк и 55-й полк шестиствольных минометов получили распоряжение: сосредоточить огонь по выявленным огневым точкам артиллерии врага перед фронтом дивизии и по северному берегу Псёла. Началось обычное продавливание эшелонированной обороны.

Но главное, чего опасался командир «Лейбштандарт», это новых танковых контратак, особенно из района х. Сторожевой и с. Ивановка. Разведка докладывала, что в этом районе по-прежнему сосредоточены значительные силы бронетехники русских. Поэтому в 7.30 отдал приказ командиру 1-го грп СС, который в это время находился в районе Больших Маячек: выдвинуться к с. Лучки (северные) и изготовиться к удару по позициям русских в направлении леса севернее х. Сторожевого. А чуть позже, в 7.45, была поставлена задача командиру разведбатальона на прикрытие левого фланга дивизии и 2-го грп СС.