Засекреченная Курская битва. Неизвестные документы свидетельствуют - Валерий Замулин

183-й сд и 2-м тк одной сплошной окопной линии в первом эшелоне не подготовили. Их позиции чередовались. Траншеи одних частей заходили за фланги позиций других, как бы перекрывая стыки. Это усиливало рубеж, но в то же время осложняло управление войсками из-за того, что батальоны и полки подчинялись разным соединениям и общей линии связи не имели. Нередко их командиры просто не знали, кто находится на их флангах и кому подчиняются.

На рассвете возникли нестыковки при смене частей 183-й сд перед фронтом «Лейбштандарт» и выводе 18-го тк. 227-й сп должен был сменить разбитые подразделения 285-го сп и 26-й тбр и уплотнить оборону на танкоопасном направлении у грейдерной дороги на Прохоровку. Командир полка майор В. Е. Сажинов вспоминал:

«…Во второй половине дня 10 июля я получил приказ командира дивизии вывести полк с наступлением темноты на прежний участок обороны (в район с. Новоселовка, х. Киреев, х. Львов, с. Щолоково[80]). Примерно во втором часу ночи, совершив 20-км марш, подразделения полка стали уже занимать оборону, как вдруг последовал новый приказ: продолжать марш и к утру занять участок обороны 285-го сп юго-западнее Прохоровки.

Времени оставалось очень мало, пришлось двигаться форсированным маршем, чтобы занять позиции до рассвета. Напрягая все усилия, полк спешил выполнить поставленную задачу. И все же при подходе к участку обороны 285-го сп нас застал рассвет, но, к счастью, сутра был плотный туман, начал моросить мелкий дождь. К 5 часам утра 11 июля 227-й сп, совершив 28 — 30-километровый ночной марш-бросок из района с. Сажное через Шахово, с. Плота, с. Новоселовка, занял оборону, оседлав железную дорогу Белгород — Прохоровка в районе совхоза „1-е Мая“ (или отделения совхоза „Сталинское“), правее выступа леса и далее — к шоссе.

Для поддержки полка командиром дивизии была выделена сильная полковая артиллерийская группа (ПАГ) в составе двух дивизионов „катюш“, артполка дивизии и двух армейских 120-мм минометов. Командиром ПАГ был назначен командир артполка дивизии майор Садовников. Скромный, толковый, замечательный артиллерист. Ещё до подхода нашего полка артгруппа заняла подготовленные огневые позиции, а местность была хорошо пристреляна. Это была мощная огневая сила. Кроме этой поддержки полк располагал полностью укомплектованной своей артиллерией и минометами, а также несколькими приданными противотанковыми орудиями»[81].

Согласно донесению начальника штаба 285-го сп, 227-й сп опоздал со сменой на 3 часа. Противник засек смену 1/227-го сп 8-й и 9-й ротами 295-го сп и открыл сильный минометный огонь. Батальон понес существенные потери, и его пришлось оставить на старом месте. Сдача рубежа 285-м сп двум другим батальонам 227-го сп началась уже после рассвета, эсэсовцы это тоже обнаружили. К этому времени уже. активно работала их разведка, поэтому сразу предприняли несколько атак вдоль дороги на Прохоровку, а позиции обоих полков обстреляли из минометов. Таким образом, хотя полку майора В. Е. Сажинова непосредственно перед началом наступления «Лейбштандарт» удалось занять вторую траншею 285-го сп, он не успел полностью подготовиться к бою, да и был он уже ослаблен на треть.

Немало проблем возникло и при выходе 58-й мсбр. Из-за нехватки автотранспорта к рассвету не смогла выйти на указанные рубежи и часть её сил: отстал на марше отдельный артдивизион и второй батальон. К моменту выхода 2/58-й мсбр в район, указанный в распоряжении 2-го тк, там уже находился 287-й гв. сп. Поэтому полковник Е. А. Болдырев попросил разрешения батальону занять рубеж за позициями 26-го гв. вдп, на правом фланге 23-го гв. вдсп. Штаб корпуса не возражал против решения комбрига, хотя оно нарушало общий план обороны корпуса. Так как теперь центральный узел сопротивления (отрог балки южнее Васильевки — выс. 241.6 — ж. д. насыпь) перед фронтом «Лейбштандарт», основу которого составляли танки 26-й тбр, не имел необходимого прикрытия пехоты и артусиления. Вокруг боевых машин окопался лишь ее заметно поредевший в минувших боях мотострелковый батальон. Не получила бригада и батарею артдивизиона 58-й мсбр, который ещё был на марше,

Ко всем объективным трудностям добавлялись и проблемы субъективного характера. Большинство офицеров тактического звена как 5-й гв. А, так и 2-го тк были призваны из запаса и в боях не участвовали. Поэтому занимать оборону с ходу, управлять подразделениями в экстремальных условиях они не умели. Встречались и просто бездельники, безответственность и расхлябанность которых часто приводили к трагическим последствиям. Из рапорта командира 287-го гв. сп:

«11.07.43 г. ст. лейтенанту Полунскому была поставлена задача: занять оборону на рубеже изгиб шоссейной дороги Михайловка — железнодорожная будка, буква „о“ в надписи Прелестное. Но тов. Полунский указанного рубежа не занял, а сосредоточил батальон в балке, что юго-восточнее свх. „Ворошилов“. На протяжении боёв 11–19.07.43 г. всё управление батальоном тов. Полунский осуществлял из землянки на удалении 2-х и более километров. … Считаю действие командира 3-го сб как не выполнение приказа и прошу ст. лейтенанта Полунского с занимаемой должности снять и предать суду военного трибунала»[82].

Не меньшие трудности испытывали и соединения 5-й гв. А, выходившие во второй эшелон обороны с марша. К примеру, полковник A. M. Сазовов докладывал:

«На участке обороны полков позиции не подготовлены. Окопные работы не производились. Перед передним краем дивизии два армейских инженерных батальона минируют участок»[83].

Действительно, полностью позиции под Прохоровкой для всей армии А. С. Жадова не были подготовлены, но командование дивизии явно «наводило тень на плетень». Комдиву было жаловаться грех. Его части находились в значительно более выгодном положении, чем другие. Как удалось выяснить, местность, на которой предстояло занять оборону 9-й гв. вдд, была полностью оборудована в инженерном отношении согласно плану создания тылового рубежа. Во-первых, еще до начала немецкого наступления в районе свх. «Октябрьский» — выс. 252.2 был создан батальонный узел сопротивления силами 3/285-го сп. В ночь на 10 июля батальон ушел отсюда в х. Сторожевое, освободив траншеи для 3/26-го гв. вдсп. Во-вторых, до вечера 5 июля в районе Прохоровки располагался фронтовой резерв ПТО — 14-я оиптабр. В течение июня она подготовила три противотанковых опорных пункта, в каждом мог развернуться один истребительно-противотанковый полк. Опорный пункт представлял собой небольшой городок инженерных сооружений: основные и резервные позиции для 20 орудий, окопчики для хранения 1 б/к, укрытия для 32 автомашин, щели для расчётов, блиндажи для штабов и пунктов управления, хода сообщения и подготовленные подъездные пути для скрытого отхода батарей. Здесь же готовилась сеть траншей для батальона ПТР и взвода саперов. ПТОП № 1 находился в районе: выс. 252.4, х. Кусты, Прохоровка, /иск./ Липовка, Мордовка, МТС Прохоровка; ПТОП № 2: х. Грушки, юго-восточная окраина Прохоровки, выс. 230.6, а ПТОП № 3 совпадал с позициями, которые были намечены для занятия всем трем полкам 9-й гв. вдд: свх. «Октябрьский» /иск./, лощина от Прохоровки до Петровки, юго-западная окраина Прохоровки, Лутово, Ямки, выс. 202.2[84].