Курская битва. Наступление. Операция "Кутузов". Операция "Полководец Румянцев". Июль-август 1943 г. - Петр Букейханов

К утру 19 июля передовые батальоны 159-й тбр овладели Мыврином – Стрыковом, Дерловом. Встречая сильное сопротивление и контратакуемые противником из района Брежневского, они продолжали вести бой на достигнутом рубеже. 44-я мсбр, соединившись с передовыми отрядами 16-го гв. ск, заняла рубеж Льгово – Булатово – Низина. Однако противник, атаковав с фланга из района Узкого, вновь овладел Кащеевкой и Зуевкой, отрезав часть сил и тылы 159-й танковой и 44-й мотострелковой бригад. Лишь к 20 часам 19 июля, оборудовав переправы через реку Вытебеть в районе Бутырки, тылы были отведены в район Низины. 117-я тбр и 1437-й сап в течение ночи и дня 19 июля продолжали стойко отражать атаки противника в занимаемом ими районе.

Таким образом, план советского командования силами двух танковых корпусов неожиданным ударом с ходу перерезать основные вражеские коммуникации и захватить станцию Хотынец оказался не выполнен. По мнению командующего 1-го тк генерала Василия Буткова[233], главной причиной этого стало полное отсутствие прикрытия танковых частей со стороны советской истребительной авиации, а также недостаточность имевшихся в их распоряжении зенитных средств, что привело к задержке продвижения танков массированными налетами вражеской авиации. По оценке штаба ГА «Центр» на 20 июля[234], хотя предполагаемое направление удара 25-го и 1-го танковых корпусов противника в сторону железной дороги Хотынец – Карачев подтверждается показаниями военнопленных из этих двух корпусов, но ударная сила этих корпусов в результате значительных потерь танков и недостатка горюче-смазочных материалов ослаблена, что требует переброски подкреплений и восстановления снабжения.

Вместе с тем Ставка Верховного главнокомандования еще 12 июля передала для усиления левого крыла ЗапФ 11-ю общевойсковую армию, а 18 июля решением Ставки в состав фронта были включены 4-я ТА, следовавшая в это время из района Наро-Фоминска в район Козельска (армия прибыла к месту назначения 23 июля), и 2-й гв. кк, находившийся в районе Медыни.

С целью оперативного наращивания усилий на Хотынецком направлении 14 июля командующий ЗапФ генерал Соколовский приказал 11-й А перейти из района Калуги в район Козельска, а 18 июля, приняв решение на ввод ее в стык между 50-й и 11-й гвардейской армиями, поставил задачу 20 июля с фронта Шубник – Хатьково – Холмищи – Дудоровский перейти в наступление на Хвастовичи, чтобы сократить растянувшийся фронт 11-й гв. А и, захватив Хвастовичский узел дорог, обеспечить действия на Болховском и Карачевском направлениях с запада и северо-запада. 4-я ТА, взаимодействуя с левым крылом 11-й гв. А, должна была прорвать оборону противника юго-западнее Болхова и, развивая удар на юг в общем направлении на Нарышкино, перерезать железную дорогу и шоссе Орел – Брянск. Этим создавались условия не только для завершения разгрома Болховской группировки врага, но и для удара во фланг и тыл немецким войскам, оборонявшимся в районе Орла. 2-й гв. кк предназначался для действий на Карачевском направлении и блокирования в этом районе железной дороги и шоссе, соединяющих Орел и Брянск.

11-я общевойсковая армия, которой командовал генерал Иван Федюнинский, была сформирована в апреле – мае 1943 года под Тулой и состояла из 8 стрелковых дивизий (без корпусных управлений), 1 зенитно-артиллерийской дивизии, 1 отдельного танкового полка, 2 истребительно-противотанковых артиллерийских и 2 минометных полков (из них 1 полк реактивных минометов), 2 отдельных инженерных б-нов: всего около 65 тыс. солдат и офицеров, более 1,5 тыс. орудий и минометов, 30 танков[235]. 14 июля заместитель командующего БрФ генерал Иван Федюнинский, находившийся тогда на командном пункте 61-й А, получил приказ, предписывавший ему немедленно выехать в район Калуги и вступить в командование 11-й армией. Федюнинский вспоминает[236], что к его приезду соединения армии находились на марше в районе Козельска, поскольку командующий ЗапФ решил ввести армию в бой на стыке между 50-й и 11-й гвардейской армиями. Для этого дивизиям предстояло пешим порядком совершить 160-километровый марш, причем время на марш и сосредоточение отводилось очень ограниченное. Посоветовавшись с начальником штаба армии генералом Николаем Корнеевым (Николай Васильевич Корнеев), Федюнинский доложил командующему фронтом генералу Соколовскому, что к назначенному времени все дивизии в указанный район прибыть не смогут, следовательно, если придерживаться старого плана, то армия будет вводиться в бой по частям. В ночь на 18 июля только 135-я и 369-я стрелковые дивизии 11-й А находились примерно в 30 км от фронта, тогда как остальные еще дальше. Кроме того, в армии ощущалась нехватка боеприпасов для стрелкового оружия и артиллерии. На это Соколовский ответил, что, по мнению командования фронта, на участке Лешево – Кцынь, где намечается ввод в бой 11-й А, оборона противника является слабой, поэтому поставленную задачу необходимо решить даже в том случае, если придется ввести в бой первоначально только одну дивизию. Выехав на рубеж развертывания армии, Федюнинский встретился с командирами занимавшего этот участок 16-го гв. ск 11-й гв. А, которые ознакомили его с оперативной обстановкой. Оказалось, что соединения корпуса уже неделю не могут продвинуться вперед, поскольку противник хорошо организовал здесь систему огня, прикрыв позиции рубежом реки Рессета.

После выхода на реку Рессета и захвата плацдармов на ее западном берегу за время с 17 по 19 июля соединения 16-го гв. ск овладели Хатьково, деревней Брусны и блокировали Моилово. К исходу 19 июля корпус вышел на рубеж Брусны – северная окраина Моилово, захватив переправы через Рессету восточнее Кцынь, а небольшими силами переправился на правый берег между Кцынь и Долина. Однако немцам удалось удержаться в Моилово и Кцынь, откуда они продолжали угрожать правому флангу 11-й гв. А. С 18 июля 11-я А начала прибывать на участок 16-го корпуса 11-й гв. А, что позволило генералу Баграмяну немедленно высвободить оттуда три стрелковые дивизии (1-я и 31-я гвардейские и 169-я стрелковые дивизии), две из которых сразу же были задействованы в наступлении на Хотынец – 1-я гвардейская и 169-я стрелковые дивизии под командованием генералов Николая Кропотина и Якова Еременко (Яков Филиппович Еременко).

В это же время в полосе 61-й А БрФ болховская группировка немецких войск отошла на тыловые рубежи и, используя сильные позиции на подступах к Болхову, продолжала упорные бои, прикрывая силы 2-й ТА, оборонявшиеся в районе Орла. Германское командование, придавая большое значение Болховскому плацдарму, обеспечивавшему с севера фланг и тыл всей орловской группировки, принимало экстренные меры к стабилизации положения – в район Бол хова была дополнительно переброшена 26-я пд из состава 7-го ак 2-й А группы армий «Центр» (первые эшелоны убыли к Болхову в ночь с 16 на 17 июля[237]), концентрировались крупные силы немецкой авиации. Благодаря ведению активной обороны немцы задержали наступление левого крыла 11-й гв. А к дороге Болхов – Хотынец. Следуя этой же тактике, на участке 61-й А командование 53-го ак немцев планировало отбросить советские войска к берегу реки Ока. С этой целью против левого фланга армии была сосредоточена оперативная группа под командованием генерала Вутмана, включавшая части 208, 112 и 26-й пехотных, 12-й танковой дивизий, а также отдельные артиллерийские подразделения и 270-й батальон штурмовых орудий.