Колокола тревог - Анатолий Терещенко

После смерти Сталина Берия тоже выступил со своей программой, основными пунктами которой были:

— отказаться от политики холодной войны и в качестве первого шага на этом пути согласится на объединение Германии;

— ослабить карательные, репрессивные меры: амнистия, запрещение применения к арестованным «мер принуждения и физического насилия», ограничение прав Особого совещания, передача ГУЛАГа Министерству юстиции, реабилитация невинно пострадавших;

— ликвидировать «партийное начало в руководстве страной», то есть произвести разделение власти между партией и советами, передать реальную власть советам и сохранить за партией только идеологические функции;

— ввести «полный суверенитет» союзных республик: «назначать руководителями национальных республик представителей коренной национальности», перевести делопроизводство в республиках на национальные языки, «создать армейские национальные части»;

— не распуская колхозы и совхозы открыть возможность для развития хозяйств фермерского типа, предоставив им возможность на практике демонстрировать свои преимущества;

— упразднить паспортные ограничения, касавшиеся сельских жителей.

Но через две недели после обнародования этих идей 26 июня 1953 года Л.П. Берия был арестован, обвинен в подготовке заговора и по указанию Хрущева расстрелян.

Никита Сергеевич пытался в своих программах форсированно аккумулировать эти идеи. Он стал проводить модернизацию армии за счет ракетно-ядерного вооружения. Предпринял первые шаги по децентрализации управления экономикой через создание совнархозов и усиления власти республик. Заговорил о разрядке международной напряженности. На двух съездах партии он раздраконил Сталина за массовые репрессии. Для дискредитации своего учителя выдвинул версии о причастности его к агентуре царской охранки, в организации убийства Кирова, в чистке «ленинской гвардии» и прочих преступлениях.

Если брать в целом реформы Хрущева, то это был рискованный путь экономического ослабления союзного центра и усиление низших звеньев административно-государственной структуры, что для большой страны было опасно. Его хозяйственно-политические кульбиты уже многим надоели.

14 октября 1964 г. Н.С. Хрущев в ходе спланированной операции партийных органов был отправлен в отставку. Органы госбезопасности приложили свои усилия, чтобы он «не взбрыкнул». Бывший тогда председатель КГБ В.С. Семичастный в одном из интервью признался, что предусматривалась возможность противодействия со стороны Хрущева. С этой целью были блокированы его сторонники в гостинице «Москва» и перекрыты пути бегства Никиты Сергеевича в посольство США.

Правда, сын его, Юрий, сегодня беспроблемно проживает в этой стране.

* * *

Что касается управленцев из народа. Да они тогда вынуждено брали на себя бразды правления отраслями производства и сельским хозяйством. Они составляли партийный и советский костяк.

Это общеизвестный факт, на который теперь, почему-то, перестали обращать внимание. А это ведь миллионы людей. И по образу жизни это множество людей мало чем отличалось от управляемой массы.

Для большинства из них в «управленчестве» была их трудовая жизнь, причем в толще прочего населения. Это была обязанность по настоянию коллективов и вышестоящих властей, обязанность временная и рискованная.

Люди менялись на всех постах с неслыханной быстротой, еще не научившись управлять. Некоторых подминали коррупция, бытовое разложение, невозможность решить проблемы, которые заставляли решать. Процент репрессированных в этой среде был если не самым высоким, то близким к тому…

А избыточное напряжение в административно-командной системе возникло не из-за зажравшегося руководства КПСС, а потому, что эта система могла успешно развиваться в условиях, пока город жил за счет деревни. Пересох ручеек подпитки, и река промышленного производства стала мелеть, что было опасно для корабля страны под названием «СССР», который мог сесть на мель.

Власти заговорили о необходимости выхода из кризисных явлений, через работу предприятий от прибыли, которую можно было получить двумя путями: во-первых, за счет снижения себестоимости, а во-вторых, путем завышения цен. Скрытый рост оптовых цен сразу же подскочил в разы, что в момент разладило старый хозяйственный механизм. При этой системе появились убыточные предприятия. Их подпитывали за счет дробления прибыли более удачных и дотаций из государственного бюджета.

Реформистские шаги, предпринятые Л.И. Брежневым в 1965 году, высветили еще такие страшные массовые болезни в социалистической экономике, как: приписки, теневое производство, обвес и обмер, а если проще, обман покупателей и воровство. Причем масштабы их были таковыми, что пришлось говорить о них на пленумах ЦК.

В 1966 году бюджет был сверстан с дефицитом. Подобный бюджет планировался и на следующий год. Именно в 1967-ом академиком, директором ЦЭМИ Н.П. Федоренко был сделан прогноз развития советского народного хозяйства. Он рисовал для страны совсем не светлую картину будущего, а скорее мрачную.

«Ознакомившись с запиской, — писал Федоренко, — председатель Госплана Н.К. Байбаков заявил, что она находится в противоречии с программой партии. Поэтому, если будет представлена в ЦК, санкции ждут не только ее составителей, но весь ЦЭМИ.

Посоветовавшись с президентом АН СССР М. Келдышем, я забрал записку из Госплана и уничтожил ее».

Пленум ЦК КПСС, состоявшийся 15 декабря 1969 г., заслушал доклад Брежнева «О внешней и внутренней политике». Впервые он был вынужден признать факт неблагополучного положения в экономике, и призвал от экстенсивного развития срочно переходить к интенсификации.

«Это, — подчеркивал он, — становится не только главным, но и единственно возможным путем развития нашей экономики…Мы вступили в такой этап развития, который не позволяет работать по-старому, требует новых методов и новых решений».

Все вожди и дальше говорили одно и то же, но так и не показали, как же работать по-новому. И все же двое показали: Горбачев и Ельцин! Новизна их работы видна сегодня — разрушенное Великое Государство и обломанная с краев Великая Россия…

Так что Леонид Ильич оставил своим предшественникам не столько спокойную жизнь, но и проблемы, которые тянулись с двадцатых годов, но они не были катастрофическими.

* * *

Приход Андропова к власти после смерти Брежнева не был результатом политической борьбы вокруг дальнейших планов развития государства. Победа гарантировалась удачей в «подковерной» борьбе, где он легко отодвинул одну группу своих конкурентов, используя обвинения в коррупции и взяточничестве — Щелоков и Медунов, а такие реальные претенденты на престол, как — Машеров и Кулаков, ушли из жизни странным образом.

Запад Юрий Владимирович «купил» не перспективами реформ, а историческим решением, разрешающим выезд евреев из СССР. Это была серьезная взятка Западу за его терпимое отношение к приходу Андропова к рулю власти в Советском Союзе. А грехов по оценке Запада ему можно было много навешать: борьба с диссидентством и инакомыслием, психушки, создание 5-го управления, травля Солженицына и Сахарова и многое другое.