Невидимые герои. Краткая история шпионажа - Елена Лесовикова

Гарольд Адриан Рассел Филби родился 1 января 1912 года в индийском городке Амбала и провел там первые четыре года жизни. Кимом его назвал в честь киплинговского героя отец Сент-Джон Филби, уже упоминавшийся нами незаурядный человек. Разведчик и чиновник английской колониальной администрации, он увлекся востоковедением, стал известным арабистом, принял мусульманство, взял второй женой саудовскую девушку-рабыню, подолгу жил среди бедуинских племен, стал советником короля Ибн Сауда, а во время Первой мировой войны оказался соперником Лоуренса Аравийского.

Ким с детства свободно говорил на хинди и арабском. Позднее выучил немецкий, французский, испанский и турецкий, а потом и русский. Его воспитывали в духе классических британских традиций. Ким получил самое престижное в Англии образование, закончив Тринити-колледж Кембриджа — один из самых крупных и аристократических. Во время учебы он стал членом социалистического общества.

Англия переживала экономический кризис, страну захлестнула безработица, из Италии и Германии потянуло холодом фашизма. Неудивительно, что среди студентов не умолкали споры о том, к какому движению стоит примкнуть.

Решающими для жизни Кима стали поездки по Европе, особенно по Германии и Австрии, залитым кровью после волнений рабочих. Позже он рассказывал: «В моей родной Англии… я тоже видел людей, ищущих правды, борющихся за нее. Я мучительно искал способ быть полезным великому движению современности, имя которому — коммунизм. Олицетворением этих идей был Советский Союз, его героический народ, заложивший начало строительства нового мира. А форму этой борьбы я нашел в советской разведке. Я считал и продолжаю считать, что, работая на Советский Союз, я служил и моему английскому народу».

Еще до установления связей с советской разведкой Филби в Вене принимает участие в работе МОПР — Международной организации помощи рабочим. Там же он знакомится с Литци Фридман, активисткой компартии Австрии.

Главным для Кима было поддержание связи с коммунистами, нелегально проживавшими в Австрии, Венгрии и Чехословакии. Английский паспорт помогал ему беспрепятственно переезжать из страны в страну.

В 1934 году обстановка в Австрии ухудшилась, Литци и Ким перебираются в Англию, и вскоре они женятся.

К середине 30-х годов советская разведка уже держала Филби в поле зрения. Вскоре Эдит Тюдор Харт, приятельница Филби по Австрии, познакомила его с Арнольдом Дейчем, советским разведчиком-нелегалом. После не очень долгого разговора Дейч, как вспоминал Филби, предложил ему стать «агентом глубокого проникновения», и он согласился. С июня 1934 года в оперативной переписке Ким упоминается как Сынок, или Зенхен по-немецки.

Дейч сразу попросил Кима прекратить контакты с коммунистами и людьми, им сочувствующими. Второй просьбой было присмотреться к друзьям по Кембриджу на предмет того, насколько они пригодны для разведывательной работы. А помимо этого Филби должен был определиться со своей карьерой с точки зрения решения различных разведывательных задач.

Перед всей группой разведчиков-нелегалов в Лондоне в то время стояла очень важная и трудноразрешимая задача: проникновение в «Секрет интеллидженс сервис» (СИС), английскую разведку. Способен ли был решить ее Филби? Прямого пути в разведку, конечно, не было, да и быть не могло. И Филби становится журналистом, помня о том, что разведка, и не только английская, всегда интересуется людьми этой профессии.

К работе с Филби подключился резидент-нелегал А. М. Орлов. Сотрудник журнала «Ревью оф ревьюз» Ким стал передавать ему интересную информацию, в том числе и касавшуюся Ближнего Востока. Тогда же через своего университетского приятеля Уайли он получает обзор работы военного министерства и его разведки, снабженный характеристиками на некоторых ее сотрудников.

Примерно тогда же Уайли познакомил Филби с Тэлботом, редактировавшим «Англо-русскую торговую газету». Газета выражала интересы старых бизнесменов, которые вели дела еще в царской России. Но газета вместе со своими подписчиками постепенно умирала, и Тэлбот задумал «Англо-германскую торговую газету» — новое издание, для которого нужен был новый редактор. Им и стал Ким Филби.

Филби вступает в Англо-германское содружество, у него появляются знакомые в германском посольстве, а оттуда к нему попадает и интересная информация. В Берлине Кима Филби представляют Риббентропу, так завязываются контакты и с геббельсовским министерством пропаганды.

В 1936 году «Англо-германскую торговую газету» закрывают, а у Филби и Дейча появляется новый руководитель — резидент Теодор Малли (Малый, или Манн), талантливый и преданный делу разведчик, который впоследствии был незаконно репрессирован. Филби отправляют в Испанию, где кипит гражданская война. Предполагалось, что эта поездка поспособствует расширению разведывательных возможностей Филби и ему откроются новые перспективы. Перед ним стояла задача показать себя смелым, ярким журналистом и привлечь внимание британской разведки. Воюющая Испания, как ни ужасно это звучит, стала самым подходящим местом для смельчаков и сорвиголов всего мира.

Филби отправляется в Испанию как «свободный» журналист, за «свой» счет (конечно, за счет резидентуры). В Париже он получает адрес, куда должен будет отсылать донесения, и несложный код для их составления. Чтобы покрыть затраты, Филби продает часть своей библиотеки.

Получив визу в представительстве генерала Франко, Филби выезжает в Севилью, откуда и начинает действовать. Поступавшая от него информация была интересной, поскольку собирал он ее во время многочисленных встреч с испанцами.

Филби возвращается в Лондон с большой «испанской» статьей. По совету отца Ким «начинает с самого верха» — едет с ней в «Таймс». Ему повезло. После ознакомления со статьей Филби предложили место постоянного корреспондента «Таймс» в Испании. Стать сотрудником такой газеты — об этом можно было только мечтать!

В мае 1937 года Филби снова едет в Испанию. Теперь у него на руках рекомендательные письма германского посольства в Англии, где его знали как человека, сочувствующего нацистам. К тому же он корреспондент влиятельной «Таймс». Ким не стесняясь рассказывает о своем знакомстве с Риббентропом, и фалангисты видят в нем чуть ли не друга этого великого человека (хотя общались они всего минут пять).