Невидимые герои. Краткая история шпионажа - Елена Лесовикова

Локхарт говорил, что он никогда не сомневался в верности Рейли союзникам, и тем не менее даже не предполагал, как далеко тот может зайти, строя собственные планы. Вот слова самого Локхарта: «Это был человек наполеоновского склада. И героем его был Наполеон… Он видел себя заброшенным в Россию, и перспектива свободных действий внушала ему наполеоновские замыслы. Он полагал, что Берзинь и другие латыши вначале искренне не хотели сражаться против союзников. Когда они поняли, что интервенция союзников не представляет угрозы, они отшатнулись от него и выдали его властям, чтобы спасти свои шкуры.

Рейли вернулся в Англию и договорился о чем-то с Черчиллем и теми, кто выступал за интервенцию, а потом уехал на юг России как английский агент при армии Деникина. Когда и эта авантюра окончилась крахом, Рейли поддержал Савинкова, осаждавшего в это время государственных деятелей Англии и Франции просьбами о поддержке Белого движения. Рейли, щедро раздававший деньги, на Савинкове исчерпал свои ресурсы.

Теперь, уже без особых средств, он решается спасти монархию, отправившись в Россию с новым, собственным планом.

В конце 1921 — начале 1922 года ВЧК стала получать сведения о существовании в России монархических групп, стремящихся установить прямой контакт с центрами белой эмиграции, а затем, опираясь на их помощь, готовить вооруженное восстание. Сами группы опасными не были, но их объединение могло представлять серьезную угрозу.

Руководство ВЧК решило перехватить инициативу. Для этого создается «Монархическая организация Центральной России» (МОЦР). Теперь ВЧК могла получать информацию о планах и замыслах противника, а также управлять событиями. Это и была та самая «Операция “Трест”».

Перед участниками этой операции были поставлены серьезные задачи: формировать монархическое общественное мнение за рубежом; внушить мысль о вреде террора и диверсий и о том, что решить исход дела может только внутренняя контрреволюция, то есть «Трест», а эмиграция — только подпорка. Кроме того, «Трест» должен был подсовывать эмиграции материалы для споров и раздоров, выявлять забрасываемых шпионов и террористов, замыкать на себя каналы связи с иностранными разведчиками.

«Трестом» как оперативной игрой руководил соратник Дзержинского Артузов. МОЦР развивала не только монархическую, но и «шпионскую» деятельность. Эстонской, а затем польской и финской разведкам стали передавать под видом «ценных сведений» дезинформацию, специально подготовленную в Генштабе красных. Те, в свою очередь, делились этой информацией с англичанами и французами. Так как источник указывался не всегда, то получаемая информация выглядела очень убедительно — ведь она поступала от трех независимых разведок, что подтверждало достоверность сведений.

«Трест» выполнил две задачи. Запад отказался от планов интервенции, а монархистские подпольные организации перессорились, споря о том, кто их них сильнее любит царя и отечество. Вместо генерала Врангеля Российский общевоинский союз (РОВС)^[6] возглавил генерал Кутепов. Врангель, некогда «знамя» белого движения, утратил свой авторитет.

Артузов знал обо всей засылаемой из-за рубежа агентуре. На советско-финской границе открыли «окно», через которое перебрасывали почту и агентуру. «Окном» заведовала ВЧК, а управлял им якобы завербованный МОЦР начальник заставы Тойво Вяхя.

«Трест» стал получать информацию о том, что Сидней Рейли, находящийся в США английский разведчик, проявляет особый интерес к тому, что происходит в России. Собранная о нем информация позволяла сделать вывод, что Рейли предпринимает активные действия для свержения советской власти, и им движут не только собственные побуждения, он также выполняет задание английской разведки. В конце 1921 года Рейли организовал встречу Савинкова с Черчиллем. Савинков обрисовал радужные перспективы борьбы своего «Народного союза защиты родины и свободы», и Черчилль пригласил его на встречу с Ллойд-Джорджем, премьер-министром Англии. Но тот рассуждал больше о торговле, не упоминая о терроре, чем разочаровал Савинкова.

Однако Рейли по-прежнему возлагал на Савинкова надежды и подробно инструктировал его, когда тот в 1924 году готовился к поездке в СССР. Но этот инструктаж не помог: Савинков был схвачен и осужден. ОГПУ располагало информацией о том, что и сам Рейли намеревался приехать в СССР.

Рейли не казался ОГПУ особенно опасным противником, хотя в 1922 году участвовал в подготовке покушения на Чичерина, наркома иностранных дел. Однако после провала этой операции и ареста Савинкова стало известно, что Рейли вместе с представителями Белого движения организовал ряд террористических актов в СССР. Он связался с деятелями легендированной МОЦР и предложил совместно провести ряд терактов. Дзержинский и Артузов решили, что Рейли следует арестовать, причем на территории СССР, а значит, его нужно было заманить в Советский Союз. Для этого решили использовать Марию Захарченко-Шульц, представительницу Боевой организации генерала Кутепова в МОЦР, но «втемную». Сам того не подозревая, этому поспособствовал Бойс, резидент английской разведки в прибалтийских странах. Он послал Рейли, находившемуся в США, шифрованное письмо, из которого следовало, что МОЦР — мощная монархическая организация и что в ее работе заинтересованы английская и французская разведки.

Рейли отправляется в Финляндию. В Париже, попутно, так сказать, встречается с генералом Кутеповым. Тот приходит в восторг, узнав о поездке Рейли в СССР.

Двадцать четвертого сентября Рейли прибыл в Хельсинки, где встретился с одним из «руководителей» МОЦР Якушевым, также агентом ОГПУ. Якушев выслушал предложения Рейли, объяснил, что не может единолично принимать решения, и предложил Рейли отправиться в Москву, на заседание «политического совета» МОЦР.

Рейли понимал, что сильно рискует, и все же 25 сентября 1925 года перешел финскую границу через «окно» у Сестрорецка. Его встретил «хозяин окна» Тойво Вяхя, начальник заставы, который, как полагали, был агентом МОЦР. Вяхя на двуколке доставил его на станцию Парголово. В поезде, шедшем в Ленинград, его ожидали Якушев и еще один чекист, Щукин.

Двадцать шестое сентября Рейли проводит в Ленинграде на квартире Щукина, а вечером с паспортом на имя Штейнберга в сопровождении Якушева отправляется в Москву.

Двадцать седьмого сентября на даче в Малаховке на заседании «политического совета» МОЦР (конечно, заседали одни чекисты) Рейли изложил свои соображения, о которых говорил еще в Ленинграде. С заседания «совета» его повезли на «конспиративную квартиру» в Москве. По дороге он бросил в почтовый ящик две открытки: одна была адресована в США, другая — в Германию, в город Бланкенбург.

Конечно, Рейли попал не на «конспиративную квартиру», а прямиком в здание ОГПУ на Лубянке. Там ему напомнили о приговоре, вынесенном еще в 1918 году, но расстреливать не спешили. Его допрашивали, и он выложил все, что знал о деятельности английской разведки в России. Его содержали совсем не так, как обычных заключенных: возили на прогулки в Сокольники, а в сопровождении чекиста-разведчика он даже посещал ресторан.