Воздушная битва за Одессу. Советские асы против люфтваффе и королевских ВВС Румынии. 1941 - Дмитрий Зубов

Продолжались и авиаудары по Одессе. На рассвете 7 Не-111Н из II./KG27 «Бельке» снова атаковали порт. При этом один бомбардировщик был сбит над целью пушечным И-16 (очевидно, тип 27) адъютанта 3-й эскадрильи 69-го ИАП лейтенанта Виталия Топольского и упал в море в районе Воронцовского маяка. По немецким данным, в ходе этого налета был потерян Не-111Н-3 W.Nr. 3201 «IG+ВМ» из 4./KG27, который в 02:10 вылетел с аэродрома Фокшаны-Зюд. При этом все пять членов экипажа обер-лейтенанта Дитриха Шлютера были объявлены пропавшими без вести. А по советским документам четыре немецких летчика выпрыгнули с парашютами над морем и были взяты в плен сторожевым катером типа МО в районе Воронцовского маяка.

Боеспособность румынских авиационных частей также быстро сокращалась. Всего через месяц боевых действий из-за больших потерь была расформирована первая румынская истребительная авиаэскадрилья — 52-я. На аэродроме Комрат ее личный состав и уцелевшая техника были переданы в состав Esk. 51 Van.

25 июля

4-й ИАП выполнил всего 13 самолето-вылетов, что не шло ни в какое сравнение с показателями даже недельной давности. В 10:45–12:00 тройка МиГов провела тактическую разведку по маршруту Кодыма — Писаревка — Вепревка. Постоянное появление в сводках новых названий указывало на то, что линия фронта стала довольно быстро смещаться на восток и юго-восток.

В 15:35–16:50 пара И-16 и один МиГ-3 вылетели в район Ефтодия — Слободзея — Гонората. Летчики имели приказ прикрывать свои войска, но, поскольку воздушного противника в небе не наблюдалось, истребители сами атаковали наземные цели. «Экипажи наблюдали со ст. Пепелюха на Кодыма сплошное движение автоколонн и артиллерии на конной тяге противника, — сообщал журнал боевых действий. — Колонна была атакована пулеметным огнем наших истребителей, несколько машин загорелось. Со ст. Пепелюхи на Вертка сплошное движение автоколонн, которые также были атакованы, но результатов не видели. Встречи с воздушным противником не было».

55-й полк в этот день был более активен. В 06:10 было выполнено 5 вылетов на прикрытие упомянутого района Ефтодия — Гонората, затем в 09:33–09:55 пара МиГ-3 вела тактическую разведку по маршруту Кодыма — Писаревка — Томашполь.

В 13:40–15:20 еще два звена МиГов провели разведку ближнего тыла противника. При этом вторая группа в районе Котовска на высоте 500 м встретила группу из трех неопознанных бомбардировщиков и атаковала ее. Согласно донесению, противник ушел в облака. При этом у младшего лейтенанта Б.Г. Комарова преждевременно закончился бензин, и он совершил вынужденную посадку на аэродроме Затишье. Однако она прошла неудачно и МиГ-3 скапотировал.

Кстати, Котовск, в котором 25 июля разместилась оперативная группа штаба 9-й армии во главе с самим командующим генерал-полковником Черевиченко, в этот день неоднократно подвергался авиаударам противника. В городе было разрушено множество зданий и полыхало несколько крупных пожаров. Между тем ни одного воздушного боя над Котовском зафиксировано не было, румынские бомбардировщики действовали безнаказанно.

Такое же господство авиации наблюдалось и на фронте 30-й стрелковой дивизии, где противник начал форсирование Днестра. «С утра, открыв сильный минометно-артиллерийский огонь по переднему краю и сооружениям всего участка дивизии и поддерживая в течение всего дня форсирование систематической атакой пикирующих бомбардировщиков, производивших налеты группами в 25–30 самолетов по войскам и сооружениям главным образом на участке Роги — Дороцкое, — сообщал журнал боевых действий 9-й армии. — Донесение комардира 3 °CД (шифрограмма № 2361) говорит: «С 3:00 25:7 пикирующие бомбардировщики пр-ка, 25–40, непрерывно громят передний край Гояны — Григориополь и ОП артиллерии». В результате части 30-й стрелковой дивизии не смогли удержать фронт и были отброшены на рубеж Роги — Коржево. Последующая предпринятая контратака (выполнявшаяся безо всякой поддержки с воздуха) успеха не возымела.

В 14:52 6 И-163 из 299-го ШАП нанесли удар по мотоколонне в районе Вербка — Бритовка, сбросив на нее 22 бомбы АО-25 и выпустив 4 «эрэса». Вылетевшая позднее вторая шестерка «Чаек» до цели не дошла из-за ухудшившейся погоды. Зато в районе аэродрома Куяльник штурмовики встретили группу из 6 Ю-88, которых сопровождали 3 Me-109, и решительно вступили с ними в бой. Впрочем, скоротечный бой закончился безрезультатно и без потерь. «Чайки» совершили посадку в Куяльнике, дозаправились и в 17:40 нанесли удар по наземным целям в районе Томашполя, сбросив на них 24 осколочных бомбы и обстреляв из пулеметов.

С 19:00 до 20:45 смешанная группа истребителей в составе 2 МиГ-3, 2 И-16 и 3 И-153 из 4-го ИАП снова вылетала на прикрытие своих войск в том же районе. Однако барражирование в очередной раз не дало никаких результатов, встреч с противником не было.

В 19:30 три звена МиГ-3 из 55-го полка опять вылетели на прикрытие своих войск в районе Ефтодия — Слободзея — Гонората. В районе станции Кодыма истребители атаковали группу из трех бомбардировщиков, но не успели как следует прицелиться, как сзади внезапно свалилась тройка, очевидно румынских, Bf-109. Впрочем, последние действовали крайне непрофессионально, с первого захода якобы «ни в кого не попали, потом очень долго разворачивались…», что позволило МиГам без проблем уклониться от боя. При этом участвовавший в вылете командир 55-го ИАП майор Виктор Иванов жестами и кодовыми взмахами крыльев дал сигнал всем возвращаться на свою территорию. По какой причине, имея явное численное превосходство (9 против 3), командир принял такое решение, остается только догадываться. Возможно, Иванов побоялся, что просто не хватит бензина на обратный полет?

Оторвавшись от «мессеров» в 20:05 севернее Кодымы, советские летчики увидели впереди одиночный Хе-126. На этот раз майор Иванов лично провел образцово-показательную атаку и сбил разведчика. Командиру полка была записана личная воздушная победа. По немецким данным, потеря Hs-126 не подтверждается, возможно, был атакован один из ближних румынских разведчиков. Ну а по возвращении на аэродром вместо девяти вылетевших МиГ-3 севшими насчитали только восемь. Оказалось, что пропал не кто-нибудь, а первый ас полка младший лейтенант Леонид Дьяченко.

Впоследствии выяснилось, что его истребитель был сбит в воздушном бою с теми самыми тремя «Мессершмиттами» и упал на советской территории в районе деревни Карабановка. Пилот, имевший на своем счету 4 личных и 1 групповую победу, был доставлен в больницу, где через два часа и скончался от полученных ранений. «Образ мл. лейтенанта Дьяченко для всего летного состава полка является символом героизма и преданности Социалистической Родине», — говорилось по этому поводу в документах 55-го ИАП^[88].